Будь рядом
Шрифт:
Она умоляюще посмотрела на Макса Хоторна, смущенно осознав, что сейчас уже поздняя ночь воскресенья, а он и Эмма Хейс все еще трудятся в поте лица ради нее, Изабеллы, чтобы помочь ей и обеспечить ее безопасность. И не похоже, что в ближайшие несколько часов они смогут полноценно отдохнуть.
— Простите, — прошептала Изабелла. Внезапно она почувствовала страшную усталость, ей казалось, что если она сейчас же не ляжет, то просто свалится. Снова на глаза навернулись слезы. «Нет, я не заплачу, не заплачу», — уговаривала она
Макс Хоторн не отрывал от нее глаз. Совершенно неожиданно на его лице появилась улыбка, полная такого понимания, сочувствия и доброты, что у Изабеллы перехватило дыхание, а комната вокруг расплылась в смутное пятно.
— Спокойной ночи, — пробормотала она, пошатываясь, направилась к себе в спальню и закрыла дверь.
— Она очень возбуждена, сэр. И неудивительно, — попыталась объяснить Эмма Хейс.
— Вот именно. — Он помолчал, размышляя. — Я думаю, нам не стоит обсуждать это дело сейчас, сержант. Здесь не место, мы ведь не хотим еще больше расстроить ее. Я встречусь с вами утром. А пока записывайте все, что придет вам в голову, и все, что заметите, даже самые обычные явления.
— Да, сэр.
Макс сел в машину и завел двигатель. Он был крайне встревожен. Он все еще не был уверен, что дело Изабеллы Брюс связано с делом двух других женщин из этого района, на которых напали. Но это новое развитие событий в деле Изабеллы, это жестокое преследование с использованием бритвы выглядело особенно угрожающе. Есть связь с другими случаями или нет, но безопасность мисс Брюс его очень тревожила.
И было еще кое-что. Нечто безумное, сбивающее с толку и совершенно неожиданное — нечто совершенно не имеющее отношения к его профессиональному интересу к ней. Затронуты были его чувства.
Прошло четыре года с тех пор, как умерла Дженнифер, и все это время его жизнь была лишена любви, нежности и страсти. Он пару раз приглашал женщин коллег в ресторан поужинать, но из этого ничего не вышло. Сердце оставалось холодным и безжизненным. Он научился находить удовлетворение в работе.
Однако в Изабелле Брюс было нечто такое, что тронуло его. Одно ее присутствие заставляло Хоторна снова почувствовать интерес к жизни. Он восхищался ее мужеством и решительностью. Но в то же время чувствовал ее уязвимость, ту женскую слабость, которая пробуждала в нем желание обнять ее и не расставаться с ней.
«Она жертва преступления», — напомнил он себе. И следовательно, главный свидетель в важном расследовании. Он должен держаться от нее подальше.
Глава 6
Изабелла, проспав всю ночь беспокойно, проснулась в пять часов и долго смотрела в потолок. Стрелки наручных часов ползли так медленно, словно их привязали веревками.
В шесть она встала и выглянула в окно. У обочины стояла полицейская машина, но лица полицейского она не видела. Она надеялась, что это не сержант Хейс, бедная
Она пошла в ванную и заперла за собой дверь, на мгновение привалившись к ней спиной. Левой рукой плеснула несколько раз холодной водой в лицо и тут только заметила, что крохотные капельки крови просочились сквозь повязку на руке. И принимать душ ей пришлось, обмотав руку полотенцем, чтобы не намочить.
Макияж превратился в непосильную задачу. В конце концов она оставила всякие попытки накрасить ресницы и просто нанесла немного серых теней на веки. Потом заметила, что тени того же цвета, что и темные круги под глазами, и снова их стерла. Пришлось обойтись увлажняющим кремом и блеском для губ.
Одевание отняло у нее в два раза больше времени, чем обычно, но все же она собралась. Темно-синий костюм, кремовая блузка, черные туфли на высоком каблуке. Она покинула квартиру и пошла по улице, размышляя, не следует ли ей как-то дать о себе знать полицейскому в машине. Но, подумав, просто прошла мимо и оглянулась на свой дом. Возможно, Фло смотрит в окно, и тогда она весело помашет ей рукой. Но старая леди не появилась, возможно, ей надоело ждать, когда Изабелла выйдет, ведь она задержалась сегодня.
В автобусе было много народу, и ей пришлось стоять всю дорогу, держась за поручень левой рукой — правая снова начала болеть.
— Я немного задержалась, — бросила она на ходу своей секретарше Эстер, явно удивленной тем, что сумела оказаться на работе раньше начальницы.
— Что вы с собой сделали? — воскликнула Эстер, заметив повязку Изабеллы.
— Порезалась, — поморщилась Изабелла. — Порезалась ножом кухонного комбайна.
— Ох! Это кошмарные приспособления. Смертельно опасные, — посочувствовала Эстер. — Вам надо быть осторожнее.
Изабелла криво усмехнулась:
— Теперь уж конечно.
— Я вскрыла утреннюю почту и положила на ваш стол, — сообщила секретарша. — Не думаю, чтобы там было что-то срочное.
Изабелла уставилась на нее. Ей внезапно пришло в голову, как было бы ужасно, если бы отправитель тех писем решил посылать их к ней на работу. Эстер распечатала бы какое-нибудь из отвратительных посланий и узнала о том, что происходит. Или порезалась бы. Господи!
— С вами все в порядке? — озабоченно спросила Эстер. — Вы очень бледны. Принести кофе?
Изабелла кивнула:
— Это было бы чудесно.
Она прошла в кабинет и начала просматривать утреннюю почту, ругая левую руку за неловкие движения. Читая письма, она обнаружила, что ей приходится заставлять себя сосредоточиться. Глаза скользили по строчкам, но смысл до нее не доходил, и ей приходилось перечитывать все по нескольку раз.
Эстер принесла кофе и вручила начальнице настольный ежедневник.
— Через двадцать минут у вас рабочее совещание. Хотите, чтобы я достала нужные бумаги?