Будь по-твоему, Алекс...
Шрифт:
– Нельзя рассчитывать на мужчину, который меняется в угоду женщине, – насмешливо бросила Эдна.
– Алекс меняется не ради того, чтобы угодить мне, – глубокомысленно промолвила Ханна. – Он даже не меняется, нет. Он просто становится тем Алексом, каким мог бы стать, если бы не оборвалась жизнь его матери.
– Дай-то Бог, чтобы вы оказались правы, голубушка… Однако опыт подсказывает мне, что не способен человек пойти против того, каким ему предначертано быть по звездам. Александер Доналдсон – Овен, и он разобьет ваше сердце, в точности как это сделал Эдвард! – Сделав
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
– Ханна… вставай! Просыпайся, животные разбежались!
Скороговорка Эдны, непрекращающаяся и настойчивая, растревожила глубокий сон Ханны. Прекрасные видения рассеялись как дым, и сонная Ханна раздасадовано застонала.
– Потом покормлю их… – пробормотала она и с головой накрылась одеялом.
– Ханна, не сможете вы их покормить. Их нигде нет.
– Как нет? – Ханна села на постели и, стряхивая последние остатки сонной паутины, потерла глаза. Она посмотрела на будильник и с ужасом увидела, что его стрелки показывают девять утра. Так поздно она уже давно не просыпалась! Ханна повернулась к Эдне, которая стояла у изголовья ее кровати. Руки старушки искрутили и смяли кухонное полотенце до неузнаваемости.
– Я вышла на веранду вытрясти пыль из ковриков и вдруг увидела, что Шермана и Гарриет нет в загоне.
Сон с Ханны как рукой сняло, и она моментально соскочила с постели. Кое-как облачившись в халат, она пулей вылетела из дома и понеслась к загону. Огороженный забором дворик был пуст. Баран и лошадь словно испарились.
– О, Шерман, как же ты выбрался?.. – бормотала Ханна, осматривая каждый уголок загона и бросая вокруг огорченные взгляды в поисках пропавших животных.
Она не слишком волновалась насчет их исчезновения, ведь рано или поздно животные устанут, проголодаются и вернутся домой. Гораздо больше ее беспокоили возможные осложнения отношений с соседями. Ханна обследовала тяжелую щеколду на деревянных воротах. Господи, как только Шерману удалось сначала сбросить щеколду, а потом отворить массивные ворота? А Шерман ничего и не делал, подумала она с упавшим сердцем. Шерман мог за считанные секунды съесть несколько цветочных клумб, он мог запросто растоптать небольшой садик, но отпереть ворота… на такое он не был способен. Только человеческие руки могли так тщательно выполнить все операции. Возможно, те самые руки, которые не пожалели краски, чтобы изуродовать ее сарай. Ханна с нехорошим предчувствием посмотрела на крольчатник и горестно охнула. Дверь клетки была распахнута, а все пушистые крольчата бесследно пропали. Даже енота Рокки, который редко спускался с дерева, своего импровизированного дома, нигде не было видно.
– Черт бы побрал их! – в сердцах пробормотала она, и горькие слезы навернулись ей на глаза. Почему они над ней издеваются? Что значит эта направленная лично против нее вендетта? Как ей бороться с невидимым врагом, который нападает и моментально растворяется в темноте ночи?
– Ханна? – За ее спиной появилась Эдна и положила ласково руку ей на плечо.
– О, Эдна… – вздохнула она, с трудом скрывая дрожь в голосе,
– Животные обязательно вернутся, – произнесла Эдна, чтобы хоть немного утешить Ханну.
– Вернуться-то они вернутся, но когда прекратится это издевательство?! – Она повернулась к Эдне лицом. – Сколько еще раз мне придется красить сарай и рыскать в поисках животных? Если такое будет продолжаться, то сколько еще времени Эдвард будет удерживаться от искушения выселить нас? – Глубоко подавленная, Ханна провела рукой по спутанным после сна волосам. – Мне лучше немедленно приступить к поискам нового жилища для нас – наверное, где-нибудь на севере штата или вообще в Коннектикуте.
– Значит, вы сдаетесь? Оставляете победу за этими подонками? – Эдна неодобрительно покачала головой. – А как же ваши обязательства перед пациентами? Вы просто бросите их на произвол судьбы, да? А что будет с маленькой Кэрри? Вы сами говорите, что вот-вот пробьетесь сквозь стену ее молчания. Неужели вы сможете уехать и бросить крошку в ее печальном замкнутом мирке?
– Боже, Кэрри! – Глаза Ханны распахнулись. – Эдна, который час?
– Почти половина десятого, а что?
– Сеанс Кэрри назначен на одиннадцать. За последнее время она очень привязалась к кролику Питеру. Что с ней будет, когда она приедет и не найдет его в клетке? – Стрелы панического страха пронзили Ханну. – О, Эдна, тогда она мгновенно вернется в прежнее состояние, в котором я застала ее в нашу первую встречу! Нужно найти кролика, и непременно до ее приезда!
– Идите одевайтесь, – спокойно сказала Эдна, которая всегда сохраняла ясность мысли в критические минуты. – А я тем временем поищу кролика около клетки. Потом мы объединим наши усилия и перевернем камушек за камушком, перероем куст за кустом, пока не найдем его!
Ханна согласно кивнула и поторопилась вернуться в дом. Одеваясь, она перебирала в уме все возможные места, куда могли убежать животные. Шерман наверняка двинулся в направлении восстановленного цветочного сада Алекса. Лошадь могла ускакать туда же – перед густой, сочно-зеленой травой газона Алекса ей будет трудно устоять. А вот найти кроликов – почти невыполнимая задача. Внезапная мысль пришла ей в голову, и стальные тиски страха сжали ее сердце. Ведь люди, которые выпустили кроликов, могли унести их с собой или даже покалечить… Нет, они не могли поступить так жестоко!
Ханна спешила к выходу, когда ее остановила трель телефонного звонка. Она рывком подняла трубку и коротко бросила:
– Да?
– Ханна? Это ты?
– О, Алекс, сейчас у меня нет времени разговаривать. У нас тут случилась катастрофа: кто-то выпустил всех животных на свободу, а в одиннадцать назначен сеанс с Кэрри, и если мы к тому времени не разыщем Питера, то мне страшно представить, как это воспримет Кэрри, – слетела с губ доведенной до отчаянья Ханны бессвязная путаница слов.