Будь что будет

Серова Марина Сергеевна

Мы приехали в Элисту и с помощью местного пацана передали в дом Кирсана будду и записку.

«Уважаемый Сыма Чжан! Посылаю вам золотого будду, находившегося в могиле нашего предка. Надеюсь вскоре достать остальное. Водокоев убил мою бабушку, и мне придется пересмотреть с ним свои отношения. Ежов».

Столь щедрый жест со стороны Ежова должен был убедить главу в прочности занимаемого им положения и вселить надежду на предоставление в случае необходимости помощи в полном объеме.

Информация об убийстве давала понять, что ни о каком сотрудничестве с Гришей теперь не может быть и речи. Чжан после этого превращался в ферзя. Семья сплачивалась вокруг него.

По нашей гипотезе, после появления послания Сыма должен будет, поигрывая мускулами, пытаться по-тихому отжать у Гриши скакунов и книги. Рисковать восточная лиса не станет.

Нам пришлось перенести пункт наблюдения поближе к дому, иначе можно было лопухнуться.

Я поставила машину за одним из домов и подвязала приданных мне людей, то одного, то другого, следить за огромными воротами.

Долго сидеть без дела не пришлось. Запыхавшийся Иса, прибежав с поста наблюдения, сообщил, что на дороге показались «Рено» Чжана и один из джипов с охраной.

Я быстренько завела двигатель и села на хвост.

Вначале рванули на Тарасов, затем свернули чуть западнее и вскоре прибыли в медвежий угол под названием Безонково. Отсюда до места захоронения было около четырехсот километров.

Высокий трехэтажный дом, окруженный забором из красного кирпича, возвышался над деревянными домиками доживающих свой век стариков, словно трехпалубный пароход над шхунами.

Мы распаковали оптику и опустили пятые точки на окраине лесного массива. Переговоры могли закончиться перестрелкой, что в общем-то было нам на руку. Пусть грызутся.

Водокоев и Чжан гуляли туда-сюда минут пятнадцать, затем пожали руки, и китаец укатил восвояси. — Я немного помучила сотовый телефон и, убедившись в его бесполезности, зашуршала к ближайшему райцентру.

Кирсан с воодушевлением встретил последние новости, предложил мне больше нигде не шататься и ехать в Тарасов.

Он сообщил, что люди из местного управления ФСБ переворачивают весь музей в поисках сундуков, монет и костей. А также ведется интенсивный опрос всех сотрудников в надежде обнаружить след Хальзова.

— Похоже, старик взялся разыгрывать собственную карту.

— Одному это сделать крайне тяжело, — возразила я и тут же задумалась.

— Таня, ты куда пропала? — старенькая телефонная трубка разрывалась от волнения.

— Все нормально. Скоро приеду.

Путь домой показался недолгим. Ощущение от проделанной работы принесло чувство удовлетворения, и я наслаждалась им всю дорогу.

— Чжан клюнул.

Кирсан потирал руки от нетерпения.

— А он сюда случайно не звонил?

— Звонил. Пойманный нами горе-убийца сообщил

ему, что видел меня здесь. Уговаривал приехать, но возвращаться в собственный дом я не тороплюсь. Разборки с Сыма мне не избежать.

— И что теперь?

— Я позвонил Ежову. Он смотрит на ситуацию с оптимизмом. Обещал прислать несколько человек в помощь.

— Что вы собираетесь делать?

— Мстить и отдавать долги.

Мне стало страшно. В столкновении должно было принять участие около тридцати человек.

— Но это же война!

— Именно так. Если никто ничего не предпримет, ты, дорогая моя, ходячий труп.

Вот что сказать на такое?

— Я со своими людьми поеду прямо сейчас, а ты сиди и жди Ежова.

— Хочешь водрузить себе на голову венок победителя?

— Нет. Просто хочу контролировать ситуацию. И взять наконец инициативу в свои руки.

Я зол на всех. Меня хотели использовать, не утруждая себя объяснениями. Подобное очень задевает.

— Я не останусь.

Он несколько сник.

— Ты сама напросилась, у меня каждый человек на счету. Автомат возьмешь?

— А почему бы и нет? Я ведь поеду за собственную шкуру воевать.

Из города каждая машина выбиралась самостоятельно, чтобы избежать ненужного внимания со стороны ГАИ. Собрались в колонну уже на трассе и двинулись известным мне маршрутом.

До Безонкова не доехали километра три. Здесь, вдалеке от цивилизации, никто не стеснялся бряцать оружием. Было даже два гранатомета типа «муха». Дела-а-а.

Из серой массы калмыцких гоблинов выделялись двое жилистых парней, которые в стороне от основной кучи готовили оружие.

— Кто это?

— Те двое? — переспросил Кирсан.

— Да.

— Бывшие морские пехотинцы. Я им доверяю.

От автоматов веяло холодом и смертью. Никто не шутил. Я то и дело косилась на Кирсана. Внутри все тряслось.

— Пойдем посмотрим на крепость?

Взяли бинокль и пошли любоваться ландшафтом. В настоящую разведку отправились «те двое».

Мы стояли на опушке леса и обозревали деревеньку. Как я ни старалась, так и не смогла увидеть наших людей.

— И не пытайся. На данный момент они обходят деревню с другой стороны. — Он рассмеялся одними губами. — Как жить хочется, правда?

— Вы все немного больные.

— Перестань, это с тобой страх заигрывает.

Неприятное ощущение. За один день не привыкнуть, кто-то за неделю привыкает, а кому-то и жизни мало.

— Ты что, воевал?

— Я бы не назвал это войной. Просто служба нервная выдалась.

Разведка вернулась через два часа, уже вечером. Ни постов, ни каких-либо приготовлений к отражению атаки они не заметили.

— Отлично. Завтра встанем часика в четыре, и к шести утра все закончится. Видишь кустарник?