Будь что будет
Шрифт:
Он бросил людей на штурм, и вскоре они нашли библиотеку китайских врачевателей, написанную на золотых пластинках. Этому сокровищу не было цены.
Вся библиотека поместилась в пяти возах. Малочисленный отряд пробирался назад по ночам, днем укрываясь в зарослях в надежде привезти домой большую удачу.
Они покинули Китай и пошли по степи, изредка встречая своих. Однажды утром Вуатора разбудила разведка и доложила, что большой отряд русских движется на них. До столкновения остался всего один переход.
Тогда
Русичи разбили воинов Вуатора и захватили карлика в плен. Что было дальше, никто не знает.
Известно лишь, что он жил в плену и лечил русских. Это был великий лекарь и талантливый ювелирных дел мастер". Вот и все.
— А кто же это все записывал? — у меня никак не хотела укладываться в голове эта история.
— Может быть, из участников событий кто-то выжил, может, в рядах русских был предатель, не знаю, главное — информация дошла до писаря, а ему уж осталось только не полениться и составить для нас с вами полную биографию Вуатора.
— Налейте еще чашечку, — попросила я имама.
Пять возов по пятьсот, да пусть по триста килограмм. Тысяча пятьсот килограмм — это миллион пятьсот тысяч грамм. Один грамм золота — это восемь долларов. Нет, смотря какая проба.
Пусть пять долларов. Получается… семьдесят пять миллионов долларов. И это без учета стоимости записанной на пластинах информации.
Мне стало дурно.
Когда в пиале снова зеленел бодрящий напиток, я поинтересовалась:
— Как вы думаете, о каких пластинках говорится в книге?
— Письменность зародилась в Китае во втором тясячелетии до нашей эры. Таким образом, нация могла накапливать и передавать знания из поколения в поколение. До изобретения бумаги писали на костях, шелке или дереве. Переезжая или отправляясь в путешествие, ученый брал с собой книги — связки бамбуковых дощечек. Здесь, видимо, в качестве основы использовали золотые пластинки, что подчеркивало ценность написанного. Думаю, Вуатор выкрал все наследие китайской медицины, которое успели накопить знахари до начала нашей эры. Наверняка большинство рецептов уникальны. Фармацевт, овладевший всем этим, будет сказочно богат.
Приятно получить развернутый ответ.
— И вам совершенно не хочется оставаться в стороне. Не так ли?
— А что я могу? Не брошу же я духовные дела. Степь столь велика, что найти закопанное золото вряд ли кому-нибудь удастся.
— Можно, например, найти толкового специалиста. Скажем, Хальзов. Ваш старый друг, отличный археолог, чем не кандидатура?
Али занервничал. Смотрит на меня, а сам не знает, куда руки деть.
— Вы его, кстати, в последние дни не встречали?
— Кто вас прислал?
— Почему вы решили, что меня должен кто-то прислать? Я сама пришла. Дело в том, что Руслану Рустамовичу угрожает
Если вы еще не знаете, в чем я очень сомневаюсь, ваш друг нашел могилу Вуатора, и захоронение является ключом к разгадке места, где закопаны сокровища. Миллион долларов не такие уж и мелкие деньги. Можно и голову потерять, пытаясь до них добраться. А здесь этих миллионов десятки. Одному, двум не обладающим никакой властью людишкам в такой игре не победить.
Али судорожно вытер рукой выступивший пот. Я потихоньку дожимала собеседника:
— Побывавшие у вас в гостях джентльмены — один с орлиным носом и высоченным лбом, другой интеллигентной внешности с животиком — сейчас собрали большую часть захоронения. Тот, который интеллигент, — офицер ФСБ. Вашему другу не прожить и минуты, после того как кто-нибудь из них его увидит. Али, скажите мне, где Хальзов, и я попробую обеспечить ему безопасность, на моей стороне профессионалы, но и они не могут дать стопроцентной гарантии. Говорите, прошу вас!
Он колебался. Нервно глотнул из пиалы. Собрал листки с переводом.
— Пойдемте.
Мы вошли в мечеть. В одной из стен оказалась потайная дверь. За ней недлинный узкий коридор, и вот мы в комнатке, где горит лампа и немного душно.
— Ты с ума сошел! — воскликнул Хальзов, увидев меня. — Зачем ты ее привел?
— Ты говорил, что половину из того, что она обычно говорит, можно принять за чистую монету.
Я была польщена.
— Куда же вы пропали, господин директор?
Я чуть спину не надорвала, помогая вам выкапывать засыпанное вами же оружие, а вы взяли и исчезли.
— Когда я подъехал к дому, в окнах моей квартиры горел свет. Что мне было делать? Я испугался.
— И вашу, и мою квартиру перетрясли сверху донизу. Может быть, вы правильно поступили, решив отсидеться. — Я вспомнила собственные опасные приключения. — О-о-о! — Я была поражена, увидев, что лежит на столе, занимавшем больше половины площади комнаты. — Вы восстанавливаете захоронение?
— Я вынес и скелет, и сундуки. Фигурки лошадей мне помог вылепить Али. Мы воссоздали все по фотографиям и второй день бьемся лбом об стену.
— Я думаю, надо ехать на место захоронения.
Здесь ничего не выйдет. Вуатор каким-то образом описал место, где он спрятал золотые пластинки.
— В книге ничего нет, — заверил Али. — У нас было время, и мы пересняли все страницы.
— Значит, что-то не улавливаем, — высказалась я, припомнив совет кубиков обращать внимание на мелочи. — Что же ты такое придумал? — Я смотрела в пустые глазницы черепа сквозь стеклянный ящик. Вуатор не желал отвечать.
— Что происходит на поверхности? — поинтересовался Руслан Рустамович.