Бронзовая лилия
Шрифт:
— Итак, после того как ты уже пригрозил мне, давай перейдём к сути, хорошо? Я поняла тебя. Если я каким-то образом предам тебя, или расскажу кому-то что-то, я буду мертва, — Я поставила свой бокал, — Я достаточно была наказана, чтобы вести себя прилично. У меня нет телефона, что кажется разумно. Или компьютера, чтобы я могла убежать отсюда с кем-то, и выложить это в социальные сети. Однако, правда в том, что я никогда этого не сделаю. Я выросла в этой жизни. И здесь есть много правды, которые я не рассказываю, много вещей, которые я унесу в могилу.
Я разбиралась в секретах, например, в том, что авария
— Когда мне было двенадцать, я начал совершать переправы через границу с некоторыми лучшими лейтенантами моего отца, — Он не выглядел злым, когда говорил, это было похоже на то, что он собирается рассказать мне о своей жизни, а не на то, что мне угрожали бы смертью, прежде чем смогу это услышать, — Я уже сказал тебе, что примерно в этом возрасте мы начали.
Да, это было вчера. Я помню это. Я только кивнула, не желая его перебивать.
— Однажды, на пути домой, меня похитили. Лейтенанты, которые присматривали за мной, были мертвы. До этого я думал, что видел всё, но тогда я так не считал. Были вещи, которые я не знал. Похищения случались с детьми богатых, и я думал, что скоро буду дома. Это то, во что это я верил. Только всё произошло не совсем так.
Мои руки начали дрожать. Как будто моё тело знало, что следующее, что он скажет будет ужасным.
— Что произошло?
— Они начали говорить о том, что хотят сломать мальчика. Эта была фраза, которую они продолжали повторять на английском. Сломать мальчика. Был объявлен выкуп, но они не торопились возвращать меня. Вместо этого, они намеревались сломать меня. Они делали разные вещи. Ужасные вещи, которые никогда не должны случиться с ребёнком. И когда всё закончилось, думаю они почувствовали, что я достаточно сломлен.
Я заставила себя сглотнуть.
— Алехандро…
— Не жалей меня, Лили. Никогда не жалей меня.
Я быстро покачала головой.
— Ты наследник одной из крупнейших криминальных семей в мире. Я думаю, жалость была бы подходящей эмоцией для
кого-то, с кем ты имеешь дело. Они, очевидно, не сломали тебя. Только мне грустно от того, что с тобой случилось и мне позволено так чувствовать себя.
Мои слова, кажется, успокоили его, потому что он откинулся на спинку стула и разжал кулаки. Ударил бы он меня, если бы я пожалела его? Я так не думаю, но как я могу быть уверенной? Эта не та история, которую он бы рассказал мне, если у него был другой выбор, так что мы ещё не дошли до самой плохой части. То, что он рассказал, не было тем, что мне необходимо знать. Я бы могла продолжить свою жизнь не зная этого.
— Не имея другого выбора, мне пришлось быстро продолжать как раньше. Мой отец не потерпел бы сломленного сына. У него уже было две запасные, если я не соответствовал требованиям, так что я продолжил. Ходил в школу, и почти поверил, что со мной всё в порядке, пока не дошло до других вещей, — он схватился за свою воду.
— Другие вещи? — Я честно не знала о чём он. Какие другие вещи? Убийство? Разве это не
— Секс, — он отпустил свою воду, — Я был подростком, заинтересованным в сексе, за исключением того, что моё тело решило, что оно не заинтересовано.
Меня наконец осенило. Он не может заняться сексом,
— В каком смысле?
Было много способов, как люди занимались сексом. Если бы дело только в том, что ему не нравится тем или иным способом, мы могли это обойти. У многих людей есть триггеры, которые срабатывают.
Он поднял руку, — У меня не встаёт. Просто не встаёт. Дело не в отсутствии интереса. Я просто не реагирую. Вообще. Никогда. Я не просыпаюсь со стояком. Нет никаких образов, которые делают меня таким, и никакой стимуляции тоже. Насколько это было возможно в частном порядке, я обратился к врачам и психотерапевтам. На данный момент, кажется, это решенный вопрос. Большую часть времени я не позволяю даже думать об этом. Секс не является фактором в моей жизни, и я избегаю, всего, что может сделать это таким. Большинство из наших высокопоставленных лейтенантов думают, что я очень религиозен. Хавьер и Франциско делают это публично. И это отвлекает всех от того, что я этого не делаю. Мой отец не знает. И дядя тоже, но мои братья знают, и именно так мы придумали такой план. Тебя не должны были заставлять выходить за мужчину, который не может дать тебе полноценную жизнь. Мои братья могут дать. Но я твой муж, а они будут твоими любовниками, что уже произошло, как я слышал, и это заставляет меня думать, что всё это сработает.
У меня закружилась голова. Он только что рассказал мне очень много важной информации, — Мне…мне так жаль, что это случилось с тобой. Думаю, просто удивительно как ты продолжал идти вперёд, когда всё идёт не так.
Реально, к черту его отца и дядю. Никто даже не помог ему, когда он вернулся домой? Женщина на кухне с зашитыми губами. Мне не пришло в голову спросить, как она питается. Но она как-то питается, а Алехандро прошёл через сущий ад.
Он шумно выдохнул, — Спасибо. Это очень приятно с твоей стороны.
— Это только правда, — Я прочистила горло. Вина было недостаточно, но я не собиралась прикоснуться. На самом деле, я уже пожалела, что он заказал еду. Я не буду в состоянии кушать.
— Ничего, если я задам несколько вопросов насчёт твоей ситуации? Не о том, что с тобой произошло. Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, и я не буду спрашивать.
Он кивнул, напряжение в его спине заметно ослабло, — Спрашивай. Это и твоя жизнь тоже.
Да, так и есть. Теперь я понимала это немного лучше.
Глава 8
— Ты сказал своим братьям спать со мной, — Он намекнул на это, но я хотела убедиться, что правильно его поняла.
Он кивнул, — Потому что я не могу.
Раздался стук в дверь, и мы оба замолчали, когда вошли официанты, неся наше первое блюдо. Я никогда не хотела, чтобы официанты уходили от столика быстрее, чем сейчас, и, хотя я уверена, что они шли с обычной скоростью, но это казалось невероятно медленным.