Бродяга
Шрифт:
Я напоказ для Мейза пожала плечами – он внимательно наблюдал за мной. Сердечный разум – главная философия (или религия) Тары, основанная на почитании Муины как праматери, и немало ее последователей обзывали «меня» нехорошими словами.
– Если только расстроенный последователь Сердечного разума не появится в КОТИС и столкнуть меня с лестницы, неважно, что говорят. Никого не знаю, кроме людей здесь. Они заставят меня говорить с прессой, да?
– Твоя личность не подлежит огласке так же, как и сетари. – Я удостоилась одобрительного капитанского кивка. Мейз обрадовался, что
– Я однажды вызвался принести себя в жертву прессе, – сказал подошедший Лон и пожал мне плечо. – Интерес к нам так высок, что пара сетари дала строго анонимные интервью нескольким избранным представителям. Еще КОТИС публикует описания пространств, которые мы патрулируем – подкармливает народ информацией.
– Вы смотрите сериалы про сетари?
Мейз поморщился, а Лон пожал плечами:
– Иногда. «Скрытая война» рассказывает о проблемах, действительно похожих на то, с чем мы сталкиваемся. Не думаю, что видел или читал хоть что-нибудь без совершенно невероятных подробностей для нагнетания драматизма. Интриг в КОТИС совсем не так много, и нам не приходится нарушать правила и вполовину так часто.
– Уже не говоря о том, что никто не ходит в Эну на свидания, – добавила Мара, взбивая волосы. Они вышли одновременно с Алей. – Поторопитесь, вы двое; мой желудок уже сам себя переваривает.
Мы отправились обедать. Первый отряд очень устал, особенно Лон, но никто не уходил. Я поняла, что они по-прежнему читают обсуждения и ждут, пока появятся хоть какие-то указания насчет официального ответа. Им оказалось объявление, мол, да, действительно, в экспедицию сетари, открывших Муину, входило перемещенное лицо родом с «братской Муине» планеты Земля, на которой, к сожалению, нет развитых талантов и знаний о лантарах.
И мне абсолютно запрещено выходить в город в ближайшем будущем. Эх. Мара говорит, что зато мы можем побольше потренироваться.
Четверг, 27 марта
Не в новостях
Мара меня сегодня упахала: после уворачиваний еще и пробежали по парку препятствий. Затем она показала мне дополнительные возможности нанокостюма: как делать оружие, как закрывать голову. Потом мы плавали.
Завтра у меня очередной маршрут с первым, потом день с Марой, потом опять маршрут. Дальше в расписании пусто, если не считать неизбежных медосмотров, но Мара сказала, что меня могут снова послать на Муину.
Я притомилась следить за обсуждением открытия Муины и за все более невероятными рассказами о себе. Расстраивает как раз то, чего я раньше не знала. Не думаю, что у этих сердечноразумников есть шанс мне как-то навредить, но неприятно, что людей огорчает сам факт моего существования. Благо, я пока приписана к первому, и после тренировок с Марой сил терзаться уже не остается.
Ради чего, наверное, она меня и упахивает.
Пятница, 28 марта
Скитальцы
Сегодняшняя
Человекоподобные, покрытые седыми волосами. Похоже, они переделали контейнеры под дома, создав оживленный городок. Мы все еще были за вратами, присматриваясь, когда двое из них выпрыгнули из ниоткуда и набросились на Мейза с ржавыми металлическими трубами. И пока к нам мчалась еще дюжина таких же волосатиков, Кетзарен обхватила меня за талию и потащила назад через пространство, представлявшее собой сплошь неудобно низкие туннели в жемчужно-кремовой скале.
А дальше – кровь и ужас. Ионоты были быстры, вооружены и очень решительно настроены, но первый отряд хорош в ближнем бою, тем более под усилением. Ребята, конечно, удивились, но совершенно не растерялись.
– Двигаемся ко входу, – велел Мейз, как только пал последний ионот.
Затем бросил быстрый взгляд на пространство с контейнерами и примкнул к остальным, уже выполнявшим приказ.
– Сломано? – спросила Зи, заметив, как Мейз поморщился, поведя плечом.
Без травм обойтись все-таки не удалось.
– Кажется, нет. Как остальные?
– Ничего серьезного. – Лон сжал и разжал кулак, потом вынул аптечку и сбрызнул жидким бинтом порез на костяшках.
– Сможем прочитать врата?
– Похоже, неподвижны, – сказала Алей. – По крайней мере на несколько дней.
– Тогда займемся зачисткой, – объявил Мейз. – Кеттара, выстрели разок, а потом разведаем, что к чему.
Мертвые волосатики казались меньше, а расползающаяся лужа крови сделала врата неприятными и скользкими. Зато с другой стороны никто не прятался, и мы, повинуясь жесту Мейза, перебрались в легко обороняемый угол, и отряд попытался подсчитать контейнеры.
– Десятки, – наконец сказала Мара. – Некоторые выстроены кругом, но большинство собрано вон там. – Она кивнула на гору контейнеров, высившуюся в некоем центре пространства.
– Предпочитаю высоту, – пробормотала Зи, и Мейз согласно кивнул.
Крыши были изъедены ржавчиной и пару раз неожиданно рассыпались прямо под нашими ногами. Но именно на возвышении мы смогли увидеть ловушку за пару секунд до того, как она сработала. Контейнеры на самом верху задрожали, и металлическая стена накренилась, угрожая раздавить и нас, и контейнер, на котором мы стояли.
Мейз скомандовал «Вверх!» прежде, чем я все это заметила, и мы тотчас взмыли в воздух, а все контейнеры между вратами и центром сложились точно домино, сбитые тараном-ловушкой. И не успело все стихнуть, как нас начали обстреливать из арбалетов. Алей попали в ногу. Мейз с Лоном тут же спустились ниже и устроили врагу мини-Армагеддон, в результате которого ряды ионотов сильно поредели. И пока Мейз и Зи отлавливали выживших, остальная часть отряда собралась на крыше слегка перекошенного контейнера, чтобы осмотреть ногу Алей.