Бродяга

Хёст Андреа К.

Сегодня пасмурно, но и ветрено. К завтрашней луне наверняка прояснится.

Воскресенье, 23 марта

Бум!

Один из челноков ночью взорвался. К счастью, тот, который и должен был. Я слышала, как довольна ддора.

Забавно, насколько люди могут обрадоваться из-за взрыва новенького оборудования. Я сидела в лазарете – весь вечер специально слонялась вокруг медпалатки с головнобольным и усталым видом, пока иста Лима, главврач лагеря, не начала меня проверять и в итоге не оставила для наблюдения. У меня есть «койка» там же, где

спят сетари, против чего я не возражала, когда моими соседями были второй и третий, но с пятым отрядом в следующем ряду это совсем не так здорово. Даже надежда увидеть Рууэла спящим не перевешивает моей нелюбви к Каджалу.

До взрыва я читала и вообще была не в духе, поэтому, услышав шум, притворилась спящей – а то вдруг кто-нибудь захочет, чтобы я поговорила с ддорой. Головная боль убивает всякое желание помогать. Подумала, как полезно иметь возможность читать с закрытыми глазами, а потом вспомнила, что интерфейс все равно покажет, что я не сплю.

Ну и ладно. Теперь, когда они убедились в возможности подделать допуск для своих машин, я почти уверена, что завтра меня отошлют на Тару. К счастью, я снова не такая важная. Можно потихоньку задумываться об экспериментах «пойти домой» без угрызений совести.

Позерство мужчин

Ранний вечер, все на нервах из-за лунного дождя. Я провела хороший день без головной боли и всего-то пару раз пыталась понять, нет ли у меня путеводного таланта – искала исту Лима.

Нашла отличное местечко на берегу, где можно усесться между двумя камнями: читала, спрятавшись там от ветра и ото всех.

Восьмой отряд, проспавший все утро, спустился к воде вместе с четвертым и начал тренировку по какой-то борьбе, основе их техники рукопашного боя. Ох, я полюбовалась! Среди сетари в плане грубой силы Рууэл один из самых слабых, но, зная набор его способностей, я совсем не удивилась, что его никто, кажется, так и не смог достать. Впрочем, капитан восьмого, Канато, заставил его попыхтеть, чему я очень порадовалась.

Все прошло очень по-деловому. Рууэл, как обычно, говорил мало, но все успевал. Собственно, оба капитана только подсказывали, как что улучшить, да одобрительно кивали время от времени. Они уже отпустили ребят и стояли разговаривали, когда на травянистом бережке, где только что шла тренировка, появился Каджал в сопровождении Найза.

– Все так же ищешь, где попроще, Рууэл? – Произнесенные бархатистым сильным голосом, слова казались особенно издевательскими. – Как насчет настоящего соперника?

Рууэл даже не обернулся:

– Каджал, ты на дежурстве.

– Тебя что, так беспокоит полное отсутствие каких-нибудь угроз? Постоянные отговорки начинают смахивать на трусость.

– Понимай, как хочешь. – Совершенно безразличным тоном.

Рууэл ушел, и Каджал, хотя и выглядел жутко злым, ничего делать не стал. Трагедии не случилось. Нисколько не удивлена, что капитан пятого отряда еще и задира, но не очень понимаю, почему с ним отказались бороться. Вряд ли Каджал так психовал бы, если бы не проиграл Рууэлу когда-то в прошлом. Хотя кто знает? Я никогда не любила соревноваться (слишком ленива) и не могу понять тех, кто любит.

Понедельник, 24 марта

Мачизм возвращается

Лунный дождь для меня начался совсем неинтересно, потому что я ни в чем не принимала участия. Серые костюмы понаставили всяких наблюдательных датчиков и камер в разных частях городка, особенно на крышах, в амфитеатре и вокруг

платформы.

Третий отряд отправился в околопространство, наблюдать оттуда – это сочли самым опасным занятием, так что им еще и восьмой назначили в поддержку. Входить в город с начала лунного дождя всем запретили, чтобы попозже отправить нескольких подопытных и четвертый отряд. Теоретически сетари собирались оставаться трезвыми, но я надеялась на лучшее.

Луна взошла поздно, я уже устала сидеть и мерзнуть. Однако издалека все выглядело красиво, и к счастью, не сбылись мои прежние ожидания, что все будут наблюдать, как я пьянею донельзя.

Через некоторое время световое шоу мне надоело, и я читала, сидя за одним из столиков у палатки общего зала, пока люди не начали возвращаться: серые и зеленые костюмы, третий и восьмой отряды, а потом, увы, совершенно трезвый четвертый.

В общем, не думаю, что они что-то там сногсшибательное узнали. Точно не то, как все работает. Народ начал расходиться, восьмой отправился караулить, а Рууэл и Таарел, как обычно, стояли рядом и тихо переговаривались – пара явно на одной волне. Я старательно на них не смотрела и заодно осознала, что не озаботилась найти повод провести ночь в лазарете.

– Ты целый день не спала. – Таарел подошла ко мне, как только Рууэл двинулся прочь. – Совсем на тебя не похоже.

– Пытаюсь ввести это в привычку, – ответила я.

Почему-то при ней всегда чувствую себя неловко, немножко слишком юной.

– Здесь, с суточным циклом дня-ночи, очень интересно. Работать посменно становится гораздо труднее.

Я смотрела на Таарел и начала не видела – только ее расширившиеся глаза. А когда обернулась на шум позади, оказалось, что там Каджал пытался пнуть Рууэла. Тот просто отклонился, ушел от удара и повторил то же самое, когда ему нацелились в лицо. Потом резко отступил назад, за пределы досягаемости задиры.

– Каджал, иди в лазарет. Ты надышался эфиром.

– Дерись, проклятый гелз ^[6], – выплюнул Каджал в ответ. – Так боишься, что я окажусь лучше?

– Мне совершенно неинтересно мериться с тобой силами. – И тон, и вид говорили, что Рууэлу ужасно скучно. – Ты доказываешь только собственную неуверенность.

И тут Каджал взорвался. Он быстрый и дерется здорово (насколько я могу судить, ничего в этом не понимая). Рууэл просто продолжал уклоняться. Немало сетари и несколько случайно оказавшихся поблизости серых и зеленых костюмов видели, что происходит, но держались в стороне. Таарел вроде рассердилась, что совсем для нее нетипично, однако не вмешивалась. Наконец что-то промелькнуло слишком быстро для того, чтобы я могла разглядеть, Каджал взлетел в воздух и, извернувшись, приземлился прямо перед столами. Трава там вытоптана, но земля влажная и мягкая, сильно он не ударился.

– Перестань, Каджал, – ледяным тоном приказал Рууэл. – В следующий раз я не буду сдерживаться.

Жаль, что Каджал смотрел в мою сторону, когда вставал. Я по лицу увидела, как он осознал, что перед ним усилитель. Таарел тоже это заметила и прикрикнула «Не дури!», но слишком поздно. Я отлетела к столу, когда Каджал толкнул меня в плечо, а потом его действительно стало невозможно разглядеть.

Рууэл откатился, получив в лицо кулаком, от которого не успел уклониться. Как и от пинка в живот, и от удара по колену. И все же второй раунд закончился точно так же: Каджал взлетел в воздух и рухнул на землю перед столами, на этот раз жестко. Рууэл подошел к нему, и нетрудно было вспомнить, что сетари – тренированные убийцы, когда он свысока глядел на поверженного соперника. Но, произнеся всего одно слово: «Лазарет», сам похромал туда же.