Бродяга
Шрифт:
«Принеси мне поесть, совсем немножко»…
Радж и сам не заметил, как вдруг его дрожащая ладонь сложилась в горсточку и протянулась к прохожим. Все проходили мимо, равнодушно оглядывая мальчика. Краска стыда пятнами выступила на его щеках, он отдернул руку.
Оставалось последнее.
«Ты будешь воровать, ты будешь воровать всю жизнь…»
Мальчик вошел в магазин. Толстый булочник в белом колпаке раскладывал свежеиспеченный хлеб на деревянном столе. Он еще испускал дразнящий пар.
Радж опустился на колени и пополз под столами.
– Ах ты воришка!
Толстый булочник схватил его и вытащил из-под стола, ловко выворачивая сустав, так что Радж закричал от боли.
– Воришка! Не стыдно красть, а?
Мальчик пытался объяснить ему:
– Мне нужен хлеб. Моя мама больна, хлеб для нее. Она голодная!
– Пойдешь в полицию, негодный мальчишка. Там все расскажешь!
Как будто из-под земли появились полицейские, огромные, усатые с большими дубинками.
– Что здесь случилось, хозяин? – спросил сержант.
– Воришка украл хлеб! – кричал булочник. – Я его давно тут приметил, он здесь часто околачивается.
– Их тут целая банда, – сказал полицейский, – мы давно их ловим. Наконец-то один из них попался.
Полицейские грубо выволокли мальчика на улицу. Любопытные прохожие оборачивались на них. Какие-то оборванные мальчишки с улюлюканьем провожали процессию до самого участка.
Раджа втащили в мрачное сводчатое помещение с узкими окнами, забранными прочными решетками. Здесь стоял удушливый запах, присущий казенным учреждениям.
Мальчика поставили перед столом, за которым сидел человек в белой рубашке с закатанными рукавами.
– Как твое имя? – спросил он.
– Радж.
– Как зовут твоего отца?
– Не знаю, мы живем вместе с мамой.
– А где вы живете?
Радж дернулся, но полицейский держал его крепко, стиснув плечи жесткими пальцами.
– Не буду говорить.
– Но за тебя должны поручиться, или ты попадешь в тюрьму, как бродяга.
– В тюрьму? Я не могу в тюрьму, у меня больная мама, она ждет, когда я принесу хлеба.
– Слышали мы эти песни, – махнул рукой полицейский. – У всех вас больная мама. Вот посидишь в тюрьме, она и выздоровеет без такого воришки.
Радж представил себе, как его маме сообщают о том, что ее любимый и единственный сын, кроме которого у нее нет больше ничего на свете, – вор! Она не переживет этого известия! Остается только умереть.
Мальчик вывернул шею и укусил полицейского за руку. Острые зубы прокусили грубую кожу, сержант взвыл от боли и выпустил его.
– Держи, держи воришку!
Радж добежал до самого выхода. Дверь была уже совсем близко, и тут его поймали.
– Ну-ка постой! – злобно крикнул полицейский.
– Пустите меня, я не хочу в тюрьму, пустите! – отбивался мальчик, но силы были неравны.
Блюстители порядка заломили ему руки и потащили в камеру. Они
Из-за квадратной колонны, поддерживающей потолок огромной комнаты, выступил Джагга, наблюдавший всю эту сцену с наслаждением. Наконец-то он мог торжествовать, все шло по его плану. Уж кто-кто, а Джагга знал, что попавший в тюрьму получит отметину на всю жизнь.
– Так, так, друг мой. Пока это только первый шаг, но длинным будет путь.
Самому Джагге ничего в этот раз не угрожало. Полицейские привели его в участок как свидетеля кражи – сам он не воровал, за него воровали другие.
Обычно Джагга выбирал в толпе добычу, какого-нибудь приезжего из провинции с деньгами, который все время хватался за карман, опасаясь бомбейских жуликов. Джагга делал условный знак и по его приказу малолетний воришка, чуть постарше Раджа, начинал охоту за ротозеем. Но в этот раз все окончилось совсем не так, как обычно: приезжий поймал вора за руку, да и полицейский оказался рядом, он-то и прихватил с собой Джаггу, старый сержант, словно ищейка, чувствовал воров по запаху, ему показался подозрительным этот человек с бегающими глазами. В участке его решили долго не задерживать, но он сам остался, затерявшись за колонной, когда увидел своего крестника. Джагга был сполна вознагражден тем, что он увидел. Слезы и крики Раджа потекли бальзамом по его каменному сердцу.
Судья недолго разбирался с малолетним преступником Раджем. Десятки таких, как он, прошли через его руки и сгинули в тюремных коридорах. Обычная история: безотцовщина, нищета – это верная дорога, ведущая в камеру.
Раджа быстро осудили, так он в первый раз попал в тюрьму. Потянулись серые дни, похожие один на другой, как две капли воды.
Однажды, стоя в очереди за обедом, Радж задумчиво наблюдал за товарищами по несчастью. Вереница худых угрюмых детей подходили один за другим к раздатчику пищи. Тот бросал в миску лепешку, следующий раздатчик ловко нашлепывал сверху пригоршню неаппетитных овощей. Радж получил свою порцию, взял в руки хлеб и стал его рассматривать, как будто впервые видел: ноздреватая, плохо прожаренная лепешка, всего лишь кусок хлеба, и вот из-за этого его, почти еще ребенка, оторвали от больной матери. Из-за этого куска хлеба – жалкой подачки, в которой ему отказали люди, из-за лепешки он, как собака, выброшен на помойку жизни – в тюрьму.
Радж вдруг понял всю нелепость этой ситуации, нервы его не выдержали, он запрокинул голову и стал хохотать, задыхаясь от боли и плача…
Глава тринадцатая
– Ну что, пришел в себя? – услышал Радж голос, доносящийся откуда-то издалека.
Мальчик открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо паренька по имени Вишну.
– А мы уже испугались, что ты умер, – говорил он, брызгая водой на Раджа. – Упал, глаза закатил… Может, ты пить хочешь? Приподнимись-ка немножко.