Бродяга
Шрифт:
– Знаешь, кто это такой? – сказал усатый бандит, показывая на юношу.
– Нет, – ответил щуплый карманник, разминая в руках кусок глины, чтобы не терялась сила и гибкость пальцев.
– Это тот самый Радж, который убил короля воров.
Воры с уважением посмотрели на грозного заключенного и отошли в сторонку.
– Эй, Радж, – крикнул надсмотрщик, – к тебе пришли!
Глава
Из темноты тюремного коридора выступила светлая фигура, приближающаяся к решетке, словно богиня, спустившаяся с сияющего облака в черный ад подземного царства.
Рита шла навстречу Раджу, приникшему к толстым прутьям, покрытым бурой ржавчиной, будто кровью.
Он улыбался ей. Рита обняла любимого, гладила его по голове и не могла сдержать слез. Они смотрели друг на друга и без слов понимали все, о чем говорили их сердца.
Горячая прозрачная слезинка, скатившись по щеке Риты, сверкнув, упала на руку Раджа.
– Ну, что же ты плачешь? – ласково спросил Радж. – Ты же адвокат, как же ты будешь вести дела в суде?
Рита замотала головой, показывая, что она вовсе не плачет.
– Не плачь, любимая, три года пройдут незаметно, я всего добьюсь, если ты будешь рядом со мной.
– Радж, любимый мой, я с тобой навсегда, я буду ждать тебя, мой дорогой Радж!
Он глядел на ее милое лицо, стараясь запомнить и унести с собой ее образ. Сияющие любовью, полные слез глаза, мокрые ресницы, слипшиеся длинными шипами, синеватая жилка, бьющаяся на виске, беззащитный, детский завиток волос на нежной шее.
Когда еще придется им увидеться, но он не хотел, чтобы она грустила в эти последние минуты. Пусть запомнит его прежним – беззаботным и веселым Раджем.
– Увидишь, – сказал юноша, – люди еще назовут меня порядочным человеком, они будут меня уважать. Я смогу учиться, ты мне поможешь, я буду адвокатом, потом судьей.
Он улыбнулся, представив себе картину, как он восседает в атласной мантии. Он будет справедливым судьей.
– Я знаю одного судью, – прибавил Радж, – он мне очень нравится.
Рита улыбнулась сквозь слезы. Он все-таки рассмешил ее даже в такую минуту, словно в школьные годы, когда Радж веселил маленькую Риту на уроке так, что она
– Что ты смеешься, не веришь?
Я верю тебе, Радж, все будет так, как ты говоришь, любимый.
– Я буду судьей, и тогда ты не станешь называть меня дикарем.
Рита задорно улыбнулась, блеснув ровными белыми зубами:
– Дикарь!
Краткие минуты свидания подходили к концу, вскоре заключенные должны были собираться на этап.
Сзади Раджа появился страж этой преисподней – старый тюремщик в потрепанной форме. Позвякивая связкой ключей на поясе, он проскрипел, словно несмазанный замок:
– Свидание закончено, идемте.
Радж быстро оглянулся, убедившись, что тюремщик отошел, Радж вытащил что-то из кармана и протянул Рите:
– Вот, возьми, это мой подарок, я его не украл, это принадлежало моей матери.
Радж положил в ладонь Рите жемчужное ожерелье, в тусклом свете блеснул золотой медальон старинной работы.
– Я принес его сюда украдкой.
Рита начала медленно отходить, не сводя глаз с любимого, она постепенно исчезала в серой мгле, таяла, как сон.
– Рита! Ты меня будешь ждать, Рита? Ты меня только жди, и все будет хорошо.
– О, Радж!
Девушка бросилась к любимому, обняла его сквозь решетку, прильнув к нему, будто их ничего не разделяло.
– Три года – это недолго, я буду ждать тебя, – топтала Рита, – буду ждать!
– Рита, любимая! – вскрикнул Радж.
Страшный призрак разлуки медленно накрывал их своим тусклым покрывалом.
– Заключенный номер триста восемь! – раздался окрик из глубин подземелья.
– Это меня, – прошептал Радж, оборачиваясь. Они стали расходиться, протягивая друг к другу руки, все еще не веря в расставание. Всю жизнь Радж мечтал быть рядом с Ритой, она так любила его, почему же их отрывают друг от друга, раздирая на две кровоточащие половинки.
В темноте коридора стоял Рагунат, со слезами на глазах прощался он со своим сыном, не смея подойти к нему.
Радж стоял у окна, луч солнца вычерчивал его золотистый силуэт, словно вбирая в себя, унося сквозь решетку к светлой, счастливой жизни.