Бриллиант
Шрифт:
Эта реплика Твайлы Харт была встречена добродушными улыбками. Кто-то протянул ей чашку с орехами, стоявшую на другом краю стола, кто-то уже наливал ей в бокал изрядную порцию виски.
В этот вечер Твайла вовсе не собиралась приходить в клуб. Да и зачем приходить? Чтобы посмотреть, как какие-то сопливые девчонки кривляются на подиуме, подражая Гарт Брукс и Ребе Макентайр? Большинство молоденьких исполнительниц даже не понимали, насколько вредит им копирование знаменитостей, — нужно было находить свой собственный стиль. Твайла вышла из дому только потому, что клубные встречи
Она была в новом голубом замшевом брючном костюме с бахромой на жакете. Жакет был очень удачно сшит и доходил Твайле до бедер. Правда, говоря по совести, на плечиках в магазине костюм выглядел значительно лучше.
На ее даже вполне стройной фигуре костюм почему-то проигрывал. В общем, эффект был совсем не тот. Однако Твайла полагала, и не без оснований, что всякий наряд стоимостью в восемьсот долларов заслуживает того, чтобы выйти в нем на люди. Сегодняшний выход в клуб был отличным поводом надеть обновку.
Твайла уже давно поняла, что быть личным менеджером в таком городе, как Нэшвилл, — дело непростое. Каждый исполнитель, у которого был хоть слабый проблеск музыкального таланта, уже имел собственного менеджера.
Твайла ежедневно встречалась с массой приезжавших в Нэшвилл исполнителей, которые готовы были душу продать дьяволу, только бы стать хоть чуточку знаменитыми. Большинство этих людей бесспорно имели кое-какие способности, однако очень немногие обладали таким талантом, который позволил бы войти в число популярных певцов. Конкуренция в сфере шоу-бизнеса была чудовищной. У Твайлы были на попечении несколько вполне перспективных кандидатов, однако ни один из них не мог реально претендовать на статус звезды. Бывали и у нее ошибки: Твайла бралась за исполнителя, а он оказывался ни то ни се. Был, например, недавно один… Впрочем, он был очень хорош в постели, и это хоть отчасти оправдывало ее выбор.
Твайла взяла горсть орехов и, высыпав их в рот, принялась жевать, щурясь от густого табачного дыма. Уже не в первый раз она пожалела о том, что не осталась сегодня дома: можно было бы облачиться в мягкий халат, поесть пиццы, поиграть с котом.
В свои сорок четыре года Твайла начинала уже понемногу чувствовать охлаждение к бизнесу.
Она взглянула на часы, дав себе слово через час уйти отсюда, что бы потом о ней ни думали. Свет медленно стал гаснуть, и Твайла утомленно вздохнула. Стало быть, антракт закончился, и сейчас кто-то снова появится на подиуме.
На сцену вышла высокая блондинка в белом атласном костюме, простроченном золотыми нитками. Она, казалось, совершенно не обращала внимания на шиканье и неуместные реплики из зала, сопровождавшие ее выход. Блондинка повесила гитару себе на плечо. Твайла смотрела, как длинные тонкие пальцы молодой женщины легко коснулись струн. Женщина подошла к микрофону, тряхнула копной светлых волос и улыбнулась публике. Даже издалека Твайла обратила внимание на чистый цвет ее зеленых глаз.
— Доброго всем вечера, леди и джентльмены, — сказала певица. — Меня зовут Даймонд Хьюстон, я из городка Крэдл-Крик, Теннесси, а в настоящее время я выступаю у Дули Хоппера на Джефферсон-стрит.
В
— Я постаралась найти себе такую работу, на которой совмещались бы мое пение и ваше удовольствие, — Даймонд улыбнулась, заметив двух мужчин, сидевших напротив сцены и отчаянно пытавшихся завладеть ее вниманием. — Нет, на часок меня никак нельзя. Не стоит открывать ваш кошелек, я скажу вам сразу: я только певица. Других услуг не оказываю.
В публике захохотали. Посетителям клуба явно понравилось такое начало выступления.
Твайла вздохнула, с трудом подавив зевок. Она решила, что на сцене — очередная комедиантка, место которой, может быть, в Вегасе, но уж никак не в Нэшвилле. Твайла отправила в рот новую порцию орешков, и принялась жевать. И тут женщина запела.
Голос Даймонд заполнил пространство зала. Слова мягко слетали с ее губ, руки медленно, даже нежно касались гитарных струн. Исполнительница вдобавок легонько постукивала в такт песне левой ногой.
Твайла вмиг позабыла об орешках, приоткрыв рот от изумления. Ее поразил глубокий чистый голос певицы, стиль которой представлял собой что-то среднее между негритянским спиричуэл и настоящим сельским исполнением. Казалось, песня, как дыхание, сама собой срывалась с уст девушки.
Твайла уже не помнила о том, что не хотела сегодня приходить в клуб. Забыла о своем желании поесть пиццы и пораньше лечь спать. Откинувшись на спинку стула, она молила Всевышнего лишь об одном: чтобы у этой девушки не было агента. И еще она думала о том, как удачнее представиться исполнительнице.
Когда Даймонд закончила пение, Твайла мгновенно протиснулась через небольшую толпу к двери, ведущей за кулисы.
— Мисс Хьюстон, вы отлично выступили! — сказал владелец клуба, протягивая ей конверт с деньгами.
— Спасибо, мистер Колл. Мне и самой очень понравилось выступать у вас в клубе. Здесь совершенно изумительная аудитория.
Мелвин Колл улыбнулся, польщенный.
— Можете называть меня просто Мелвин, — сказал он. — А раз уж вам понравилась публика, что бы вы ответили на предложение прийти сюда еще раз, допустим, на Новый год? — Он заметил выражение удивления на ее лице и опять широко улыбнулся. — Вообще-то я не приглашаю певиц в такие дни, потому что у нас все очень плотно расписано заранее. Но дело в том, что вчера вечером один из ранее приглашенных певцов был арестован полицией, и программа сделалась короче на одно выступление. Вас интересует мое предложение?
Предложение, конечно, очень интересовало Даймонд. Она понимала, что если откажется сейчас, то неизвестно, получит ли она такое приглашение в следующий раз. Но все события происходили с такой стремительностью, что Даймонд немного растерялась. И решила, что в этой ситуации лучше говорить как можно откровеннее.
— Мистер Колл, видите ли, мне бы очень хотелось принять ваше предложение, но дело в том, что я совсем не знаю, какие правила существуют в этом бизнесе. Ведь у меня нет менеджера или хотя бы…