Бриллиант
Шрифт:
Даймонд обняла его рукой за широкую талию и дружески ущипнула.
— Я и не хочу никакого супа, — ответила она. — Мне зверски хочется спать.
Дули в ответ понимающе кивнул:
— Пойду принесу еще одно одеяло. Тут теплее будет спать, чем в моей комнате. Иначе я отдал бы тебе свою постель.
Даймонд опустилась на старенький диван и поджала под себя ноги.
— Я так рада, что вы пригласили меня переночевать, Дули. Я превосходно здесь высплюсь. — Она оглядела его весьма нехрупкую фигуру и добавила: — Кроме того, не уверена, что
— Пожалуй, ты права, — согласился он. — Я через минуту приду.
Даймонд посмотрела вслед уходившему Дули, затем откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, чтобы хоть на какое-то время забыть о происшедшем сегодня. Но — увы. Как только Даймонд закрыла глаза, перед ее мысленным взором сразу предстала картина разоренной квартиры… Ей пришло в голову, что жизнь ее, пожалуй, похожа на эту квартиру: разорена и перевернута вверх дном.
Свернувшись на диване калачиком, Даймонд тихо застонала.
— Но почему все это валится на меня, Джонни?! Почему мне никак не повезет?! — Но отец ей не отвечал. Не мог ответить. Да если бы и мог, что тут скажешь?
По настоянию Дули Даймонд провела еще две ночи и два дня в его доме. Ее тихое присутствие наполнило дом таким теплом и душевным покоем, что, даже когда все-таки ей пришло время перебираться обратно к себе. Дули не хотел расставаться с Даймонд. За двое суток Дули успел сделать очень многое. Он несколько раз побывал в Гудвилле и хорошенько познакомился с одним из тамошних клерков. Управляющий дома, в котором жила Даймонд, даже не знал, как ему относиться к Дули: как к сутенеру, прилипшему к этой женщине, или как к телохранителю Даймонд. Но как бы там ни было, управляющий благоразумно решил не совать носа в чужие дела. Дули выглядел так внушительно, что было ясно: любой спор закончится не в пользу управляющего.
Повернув за угол и остановив свой пикап напротив ее подъезда, Дули внезапно ощутил сильное волнение. Не перешел ли он некоторые границы?
Однако вспомнив о том, как Даймонд была напугана, как в ночь ограбления она упала в его объятия, Дули немного успокоился. Он сжал зубы и тихонько сосчитал про себя до пяти. Ему было наплевать, что она может подумать. Для Дули важно было знать, что Даймонд в безопасности. Только это имело сейчас значение.
— Ну вот мы и пришли, — сообщил Дули, внимательно глядя ей в глаза и стараясь подметить какие-нибудь признаки волнения. Как-никак Даймонд возвращалась на место, где было совершено преступление.
В ответ она лишь молча кивнула, взяла сумку с вещами и открыла дверцу со своей стороны.
— Помнишь, наверное, я обещал устроить все так, чтобы ни одна сволочь не могла больше залезть к тебе в дом?
Даймонд улыбнулась и кивнула. Ей было даже интересно: что же такое необычное Дули придумал, почему напускает такую таинственность.
— Не могу, понимаешь ли, позволить себе, чтобы моя лучшая певица все время испытывала страх и плохо спала по ночам.
— Я
— Да, конечно… Но все равно никогда не помешает чуть-чуть подумать о будущем.
Дули и Даймонд поднялись по широким ступеням подъезда, затем по узкой лестнице и оказались на третьем этаже. Взгляду Даймонд сразу предстали четыре новеньких замка, вделанных в дверь и блестевших полированной латунью. Они чем-то напоминали игрушки на рождественской елке.
— Вот, смотри, — и Дули вытащил кольцо с аккуратно пронумерованными ключами, которые вложил ей в руку. — Когда будешь уходить, можешь закрыть один замок, можешь несколько или даже все. Только не забудь, какие именно закрыла. Потому что иначе придется выламывать дверь.
— А сколько замков сейчас закрыто? — спросила она.
— Ни одного, — с улыбкой ответил Дули. — Вор с ума бы сошел, правда? Всякий раз, когда он поворачивал бы отмычку в том или другом замке, он только закрывал бы их. Лихо я придумал, а?
— Вы замечательно все придумали, Дули. Вы прекрасный друг, женщина может только мечтать о таком. — И Даймонд, обняв его, звонко чмокнула в щеку.
Дули вспыхнул, торопливо открыл дверь и в волнении буквально втолкнул Даймонд в квартиру. Ему не терпелось, увидеть ее реакцию на остальные сюрпризы.
— Ох, Дули!..
Не считая взволнованного дыхания Даймонд, в квартире воцарилась тишина.
Квартира, как и раньше, состояла из тех же двух комнат. Но теперь на каждом окне висели тяжелые шторы. От многочисленных стирок они несколько потускнели, однако и теперь еще сохраняли приятный клюквенный цвет. Шторы надежно защищали комнату от зимних сквозняков.
На полу лежал толстый ковер, сменивший невзрачный тонкий половичок, которым был раньше покрыт пол. Восточный рисунок на ковре придавал жилищу какой-то неуловимо экзотический вид.
Квартира была идеально убрана, не осталось ни малейшего напоминания о пребывании вора. А повернувшись в сторону кухни, Даймонд в восторге всплеснула руками. Слезы сами собой навернулись ей на глаза. Она хотела что-то сказать, но смогла только опять выдавить из себя:
— Ох, Дули…
Новехонькая микроволновая печь красовалась на кухонной тумбочке. Толстая фаянсовая чашка стояла рядом с упаковкой чая, перевязанной красной лентой.
— Вдруг у тебя случится насморк или простуда какая… — неловко пояснил Дули. — Простужаться певице никак нельзя.
Даймонд в полном восторге упала в его объятия.
— Совершенно справедливо, — прошептала она. — В нашей профессии простуда — самое последнее дело.
И она отчаянно обхватила руками шею Дули, отчего тот почувствовал себя просто на седьмом небе. Их отношения мгновенно стали такими теплыми, какими они нечасто становятся даже через много лет общения между людьми. Дули в тот момент еще не понял, что Даймонд наградила его редчайшим даром, который не достался даже Джессу. Она наградила его своим доверием.