Бригада 16. Похищение европы
Шрифт:
– И ты хочешь сказать...
– Я хочу сказать, что догадываюсь, кто это. У меня пока нет стопроцентных доказательств, но я их получу, - Злобин покосился на «Моторолу».
Ватсон взглянул на мобильный. Тонкий легкий аппарат в серебристом корпусе. Такой сразу бросается в глаза. Он его где-то уже видел. Но где? Доктор еще раз посмотрел на сотовый и похолодел. Без сомнений, «Моторола» принадлежала Лайзе.
– Ты же не думаешь, что это Лайза?
– удивился Вонсовский.
Витек скептически ухмыльнулся.
– Думаю, - сказал он, - еще как думаю. Сам посуди: кто лучше всех
– Витек, - ошеломленный Ватсон развел руками.
– Жена Цезаря, как известно, вне подозрений...
Злобин лишь презрительно отмахнулся.
– Она - не жена. Какого черта она, спрашивается, делала среди ночи на первом этаже особняка?
Вопрос поставил Ватсона в тупик. Он и сам не знал, как прокомментировать ночное происшествие.
– Ясно даже и ежу, она хотела предупредить Зорина, - веско сказал Витек.
– И она его предупредила, больше некому. А потом, когда Саша заметил ее отсутствие, разыграла целую комедию. А тут Федор подвернулся со своим призраком отца Гамлета. Призрак, призрак! Вот она и уцепилась за эту идею. Мол, был призрак, и все тут. Так ведь? Провал в памяти, и взятки гладки! Так?
Ватсон был вынужден согласиться. Он вспомнил, как Лайза отказалась от успокаивающей инъекции. С чего бы это? Может, она прекрасно понимала, что транквилизатор ей ни к чему, потому что симулировала нервный приступ?
– А сегодня, - безжалостно продолжал Витек, - она потихоньку выскользнула из дома и поехала в город. Наверное, считала, что никто этого не заметит. Но я заметил! И проследил.
– И что?
– упавшим голосом спросил Ватсон.
– Она провела целый час в каком-то здании. На дверях - ни вывески, ни таблички. Здание хорошо охраняется, но на все мои вопросы: «Что здесь находится?» никто не ответил. Ну? Где же она была? По-твоему, это сложная задачка?
– Давай все-таки не будем спешить с выводами, - робко сказал Ватсон.
– Может, это - просто совпадения?
– Прекрати!
– поморщился Витек.
– Совпадения! Они бывают только в кино. В общем, так. До возвращения Саши я никого из особняка не выпущу. Приедет Белов - будем разбираться. А пока ешьте консервы. А я хочу проверить, кто звонит нашей дамочке.
– И он снова уставился на телефон, точно с минуты на минуту ожидал звонка, который подтвердит (или опровергнет, но на это Злобин даже не надеялся) его худшие подозрения.
Бедный Ватсон, совершенно сбитый с толку неожиданным поворотом событий, не сразу нашел, что сказать. А ведь он хотел что-то сказать. По крайней мере, когда Станислав Маркович спускался по лестнице, в голове его (помимо голода, разумеется) крутилась еще какая-то мысль.
– Проверить... проверить...
– задумчиво пробормотал Ватсон.
– Да! Вспомнил! Я тоже хочу кое-что проверить!
– Что именно?
– насторожился Витек.
– Понимаешь...
– Ватсон боялся, что Злобин не дослушает его до конца, поэтому говорил быстро и путано.
– Мы с Федором ходили сегодня в библиотеку. Он уверял, что там, в подшивке старых журналов видел фотографию призрака... То есть купца Митрофанова...
– Ну и что?
– Это сообщение не произвело
– Мы не нашли эту страницу...
– Неудивительно!
– Ее кто-то вырвал.
Витек с недоверием посмотрел на доктора и тут же отвел глаза.
– Я ожидал чего-то подобного. Может, это сделал сам Федор? С него станется.
– Да Федор тут абсолютно ни при чем! Я хочу узнать, что на этой странице? Почему ее вырезали?
– И что же ты собрался делать?
– Думаю позвонить Шмидту в Москву. Пусть сходит в Ленинскую библиотеку, разыщет нужный номер и снимет ксерокс. А ксерокс пришлет мне по факсу.
Витек пожал плечами.
– Да. Близкое общение с Федором не пошло на пользу. Ты занимаешься полной ерундой. Вот что сейчас важнее всего, - Злобин показал на телефон Лайзы, - а не выдуманный призрак. Но если ты так хочешь... Почему бы и нет? Звони.
– Попозже, - сказал Ватсон.
– У нас разница во времени - девять часов. Позвоню, когда у них будет раннее утро.
– Валяй, - отозвался Витек.
Ватсон, звеня ключами, направился в кладовку. Если честно, он и сам не придавал большого значения вырезанной странице. То, что в их рядах находится вражеский лазутчик, было, безусловно, куда важнее. Правда, доктор так и не мог до конца поверить в предательство Лайзы.
Он еще не знал, что пройдет несколько часов, и все изменится. И то, что прежде казалось несущественным, неожиданно выступит на первый план.
Белов с восхищением смотрел на великана в красной кухлянке. Раньше он почему-то думал, что чукчи, эскимосы, эвенки, ханты, манси, словом, все народности, населяющие Крайний Север, не очень-то высокого роста. Расхожее представление, тиражированное кино и телевидением.
Но Иван Пинович выглядел настоящим гигантом. Сухой, жилистый, с необычайно широкими плечами и длинными руками, он смотрелся, как мощный раскидистый дуб, непонятно каким образом выросший посреди тундры.
Рультетегина невозможно было не заметить, а заметив, нельзя было оторвать от него глаз. Всё было в нем необычно: и рост, и яркая кухлянка, далеко заметная на фоне зеленой травы, и длинный посох, и собака на поводке... Но более всего поражало его лицо. Казалось, на нем навсегда застыло спокойное величественное выражение.
Из кратких сведений, собранных Лайзой, Белов знал, что Рультетегин - чукча по национальности. Он был родом с той части материка, что непосредственно прилегала к полуострову и формально входила в состав Камчатского региона. Еще Белов знал, что Иван Пинович был оленеводом и являлся одним из самых уважаемых среди аборигенов людей.
Но у Лайзы почему-то нигде не было записано, что Рультетегин - слепой. «И как он может пасти оленей?
– подумал Саша.
– Как, если это и зрячему нелегко?» Лайза упомянула, что Иван Пинович Рультетегин - самый почитаемый среди шаманов Камчатки. Однако высокий мужчина был одет в простую (пусть и очень яркую) кухлянку, а не в наряд из волчьих шкур; и стоял он не у священного столба, а рядом с финишной прямой. Одним словом, ни внешний вид, ни поведение Рультетегина не вязались в сознании Белова с обликом и поведением настоящего шамана.