Бригада 16. Похищение европы
Шрифт:
– Вон там, подшивка за восьмой год... Потолще других папка, - направляла его девушка.
Ватсон снял с полки неподъемный фолиант в красном дерматиновом переплете. На корешке синим фломастером было написано: «Вестник Камчатки. 1908».
Станислав Маркович осторожно спустился и положил подшивку на стол; девушка зажгла лампу. Приятный бледно-зеленый свет озарил полутемный зал.
Федор энергично потер ладони.
– Ну вот! Сейчас сам убедишься!
Он увлеченно листал фолиант. С плотных пожелтевших страниц на Ватсона смотрели подтянутые мужчины в модных сюртуках,
– Постойте-ка!
– бормотал Федор.
– Шестой нумер... Все, как положено... Да где же он, клятый? Куда запропастился?
– А может, его и не было?
– строго спросил Ватсон.
– Может, тебе все это померещилось?
– Как это померещилось?
– возмутился Федор.
– Вот статский советник Голощекин с супругой... Вот - объявление об открытии на Морской улице новой кондитерской «Венский шик»... Вот - реклама мехового товарищества «Русская пушнина»... Это я помню.
А здесь, на развороте слева, должна быть фотография купца Митрофанова с небольшой заметкой. Точно! Смотри-ка!
– Он ткнул пальцем в левый верхний угол соседней страницы.
– Видишь?
Текст на обрывке страницы гласил:
...фанов в приватной беседе поведал нашему корреспонденту о том, что недавно пополнил свою знаменитую коллекцию новым предметом - ювелирным набором, изготовленным господином Фаберже, официальным поставщиком двора Его Императорского Величества. Ювелирный набор представляет из себя...
– Это окончание заметки. Видишь, я ничего не перепутал! Только где же ее начало и фотография?
– Лукин был обескуражен.
Ватсон внимательно присмотрелся. Слева в углу журнального разворота стояло число «62», а справа - «65»; вдоль корешка тянулась узкая полоска бумаги - кто-то аккуратно вырвал одну страницу.
«А ведь он, пожалуй, не врет, - подумал Ватсон.
– Выходит, зря я на него накинулся?»
Доктор захлопнул подшивку, взлетел по лестнице и положил фолиант на место.
– До свидания!
– спустившись, сказал он девушке.
– Было очень приятно с вами познакомиться. А теперь нам, к сожалению, пора.
– Он схватил Федора за локоть и потащил к выходу.
– А как же?..
– начал было Лукин, но Ватсон не дал ему договорить.
– Отец Федор хочет сказать, что нам пора поститься, - объяснил он удивленной девушке причины своего поспешания.
– Уже полдень. Самое время для плотного... я хотел сказать - строгого поста.
– И он буквально выволок Федора на улицу.
– Что ты себе позволяешь?
– воскликнул Лукин.
– Я хотел побеседовать с духовной дочерью.
– В другой раз, - ответил Ватсон.
– Ты что, не понимаешь? Если все, что ты говорил, правда, и за домом Мирофанова действительно следят, то все мы подвергаемся опасности. Какой - еще толком не знаю, но лучше нам вернуться в особняк. Там - две женщины и один Витек. Не забывай!
Лукин
Федор и Лукин рысью промчались мимо рабочих, клавших брусчатку перед домом Митрофанова, и одновременно ворвались в особняк. Оба дышали, как загнанные лошади. Витек встретил их взглядом Юпитера. Начальник службы безопасности Красносибмета нервно прохаживался по большому сводчатому залу с таким грозным выражением лица, что Федор втянул голову в плечи и спрятался за Ватсона. В углу, за компьютером, ни жива ни мертва сидела Любочка.
– Где вы шляетесь?
– недовольно спросил Злобин Ватсона и Лукина.
– В городе, - виновато потупился Федор, - ты даже не представляешь...
– Представляю, - перебил его Витек.
– Я-то как раз очень хорошо себе все представляю.
Он остановился и, подняв голову, прислушался. На втором этаже, в спальне Белова и Лайзы, скрипнули половицы, и снова стало тихо.
– Что-то случилось?
– догадался Ватсон.
– Да много чего случилось, - резко ответил Витек.
– Значит, так. До приезда Белова особняк никому не покидать. Мы на осадном положении, это ясно?
Любочка не возражала. Ватсон видел, что Злобин в таком состоянии, что с ним лучше не спорить. Только Лукин встрял не вовремя:
– А как же плов? Я хотел...
– Тушенкой перебьешься!
– рявкнул Витек.
– А ну наверх! Живо!
Не дожидаясь, пока Федор и Ватсон поднимутся в комнаты, он вышел на крыльцо и сказал рабочим, что объявляет выходной. Когда они ушли, запер ворота на ключ и убрал его в карман.
После этого Витек заложил на засов двери центрального зала, поставил рядом стул и сел, охраняя выход.
Особняк купца Митрофанова приготовился к обороне.
XII
Белову очень хотелось прильнуть к иллюминатору и полюбоваться местами, над которыми они пролетали. Однако он не мог это сделать без риска быть разоблаченным. Александр снял со спины куцый рюкзачок, сунул его под голову и устроился в углу, притворившись, будто спит. Козырек бейсболки надежно закрывал его лицо от любопытных взглядов. На втором часу полета он почувствовал сильный тычок в грудь. Кто-то знакомым голосом, перекрывая шум двигателей, проорал ему в самое ухо:
– Эй! Паша! Ты живой?
Белов, не поднимая головы, несколько раз кивнул. Одетый по-московски журналист похлопал его по плечу:
– Ладно, спи! В Ильпырском ты должен быть, как огурчик, иначе Глеб голову оторвет - и мне, и тебе.
Белов, поправив бейсболку, снова закивал. Они летели еще два часа. Путь в поселок Ильпырский по прямой - над морем - был гораздо короче, но полетным заданием это запрещалось. Пилот держал курс вдоль береговой линии - так выходило дальше, зато надежнее. Часы на руке Белова показывали половину двенадцатого, когда машины начали снижение. Обороты упали, двигатель перешел на более низкую ноту.