Бригада 16. Похищение европы
Шрифт:
Лайза по утрам запрещала целовать себя в губы: боялась, что ночной запах изо рта отпугнет Александра. Для Белова она всегда была прекрасной - и днем, и ночью, и по утрам, - но разве можно не потакать маленьким женским слабостям? Он не приветствовал хитрости, не любил глупости и ненавидел подлости, но потакал слабостям, любил шалости и обожал прелести.
– С добрым утром, любимая!
Лайза откинула покрывало; тонкая ночная рубашка задралась, обнажив темный ежик коротко стриженных волос.
– Что с тобой
– задумчиво сказал Белов.
Лайза насторожилась.
– О чем ты?
– Ты ложилась спать красивой, а проснулась - прекрасной! Маленькое чудо, которое происходит ежедневно. И оно мне так нравится!
Девушка встала с кровати и подошла к зеркалу.
– Если ты имеешь в виду стоящие дыбом волосы и мешки под глазами, то это скорее не чудо, а кошмар! Не пойму, что здесь может нравиться?!
– воскликнула она в притворном ужасе.
– Все!
– ответил Белов и снова принялся ее целовать.
Он ласкал шею, плечи, гладил ее талию... Бархатистая спина и великолепная грудь также не могли пожаловаться на недостаток внимания. Белов выплескивал утреннюю порцию нежности и все время ожидал, что Лайза сейчас вздрогнет и скажет:
– Постой-ка! А что там случилось с призраком и этим жутким воем?
Но Лайза ничего не сказала, и Александр успокоился.
«Наверное, она и впрямь обо всем забыла. Прав был Ватсон - сработала защитная реакция организма. Память сама вытеснила ненужное воспоминание».
Однако с Федором ничего подобного почему-то не произошло. Но Белов отнес это на счет более тонкой и нежной организации женской натуры.
«В конце концов, основные различия между полами даже не анатомические, а психологические. Мы по-разному устроены, вот и все. И не надо мудрить».
Но все же Белов опасался - как бы Лайза не забыла слишком много. Поэтому он осторожно сказал:
– Мы сейчас позавтракаем...
– И поедем на аэродром, - закончила за него Лайза.
– Сегодня - Праздник лета, помнишь?
– Конечно.
– И ты должен побеседовать с Иваном Пиновичем Рультетегиным. Не забыл?
– Забыть генерального шамана Верхнего мира?
– притворно удивился Белов.
– За кого ты меня принимаешь?
Александр шутил, но он даже не подозревал, что встреча с этим человеком перевернет всю его жизнь.
После недолгих споров Любочку решили тоже оставить. В помощь Федору или Федора в помощь ей - это уже вопрос формулировки.
Белов, Лайза и Ватсон сели в «тойоту», Витек устроился за рулем.
– Ну что?
– Саша взглянул на часы. Была половина восьмого.
– Стартуем! К полудню будем в Ильпырском!
Злобин завел двигатель; джип зашуршал широкими колесами по гравию подъездной дорожки и выкатился на трассу.
Аэродром, где базировались вертолеты, обслуживающие местные авиалинии, находился в десяти километрах к северу от города. Он представлял
Вылет в Ильпырский был запланирован на восемь ноль-ноль. Они добрались до аэродрома за четверть часа. Пятнадцать минут оставалось в запасе.
Белов заглянул в бумаги:
– У нас зафрахтован МИ-8, бортовой номер сорок один ноль восемь. Командир экипажа - пилот первого класса Николай Рудницкий.
– Ага!
– Злобин свернул с шоссе на разбитую колею, ведущую к белой башенке.
Машину ощутимо тряхнуло. Лайза едва успела поймать портативный компьютер, так и норовивший вырваться из рук.
– Полегче, Витек!
– сказал Белов и посмотрел в окно.
– О, мы будем не одни!
Рядом с башенкой стояла оживленная толпа. Люди курили и о чем-то нервно разговаривали. Два человека держали профессиональные телекамеры; остальные были с рюкзачками за спиной, но род их деятельности также не вызывал сомнений - почти всех Белов видел вчера утром в аэропорту.
Невдалеке, метрах в ста, лениво раскинув повисшие лопасти, стояли три вертолета МИ-8, выкрашенные в темно-зеленый цвет. Вокруг них суетились техники и пилоты.
Из башенки авиадиспетчера вышел высокий человек в камуфляже. У него были горделивая осанка и красиво зачесанные волосы с благородной сединой.
– Хорошая подбирается компания, - сказал Белов.
– Чувствую, скучать не придется.
Лайза повернула голову в том же направлении,- куда смотрел Белов.
– Зорин?
– Она нахмурилась.
– И он здесь!
– Это выглядит забавно, - заметил Ватсон.
– Вы теперь с ним в одной упряжке. Вопрос в том, кто придет первым?
Журналисты подбежали к Зорину, но он шутливо помахал рукой, потом показал на небо.
– Хочет подождать до Ильпырского, - догадалась Лайза.
– Правильно, там любое заявление будет выглядеть более эффектно. И эффективно, - добавила она после паузы.
Витек остановил джип рядом с черной «Волгой». Белов вылез из машины; репортеры мгновенно повернулись к нему, но какой-то человек с круглым лицом и бегающими глазками за узкими стеклами очков осадил их. Саша понял, что именно он был дирижером предстоящего действа.
«Ну что же? Пусть так!» - Он взял документы об аренде воздушного судна и зашагал к вертолету, на борту которого белой краской были нарисованы цифры «4108».
Он шел быстро и размашисто; Лайза, Витек и Ватсон едва поспевали за ним. Каким-то обостренным чутьем Белов понимал, что, если поблизости появился Зорин, добра не жди.
Так оно и вышло. Он даже не удивился, когда Николай Рудницкий, грузный мужик с густыми рыжими волосами, мельком взглянув на бумаги, коротко пробурчал:
– Ничего не выйдет. Летное задание отменено.