Братья
Шрифт:
В доме было тихо. Наверное, все ещё спали. Потихоньку ступая по полу, я прошёл в спальню. Я ожидал увидеть всё что угодно. Спящую Дженни, её и моего брата вместе, вообще пустую комнату. Но я никак не ожидал увидеть Дженни, стоящую около окна и нервно сжимающую в руке телефон. Я оглядел её. Волосы не уложены, глаза красные и чуть опухшие, взгляд тяжёлый, сосредоточенный куда-то вдаль. Она стояла в легкой ночной рубашке, сверху был накинут халат. Она не спала? Стояла здесь и ждала меня всю ночь? Или к ней приезжал Том и это она после ночи с моим братом такая? Взгляд упал на расстеленную кровать. Когда я уходил, кровать была застелена или
— Где ты был? — Дженни медленно повернулась, голос непривычно твёрд и холоден.
— Я бродил по городу. — комнату заполнила пауза — Мне нужно было о многом подумать.
Дженни заглянула мне в глаза. Я только сейчас заметил усталость, сомнения и неуверенность в её взгляде. В чём причина?
— Билл, что происходит? Ты вернулся из Турции сам не свой. Что там на самом деле произошло? Что ты от меня скрываешь? — голос смягчился, усталость просочилась и сюда.
— Я тебе уже рассказывал — говорить всю правду я не собирался.
Она кивнула головой, вздохнула и снова отвернулась от меня к окну. Что или кого она пытается там рассмотреть?
— Дженни, прости меня. — начал я после паузы — Мне правда жаль. Я…наверное мне нет оправдания. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто постарайся понять меня и мои чувства. Полгода меня не было, я вернулся и узнаю, что всё это время ты жила вместе с моим братом. Потом ты признаёшься, что вы целовались. Что я должен думать? Как я должен чувствовать себя? — Дженни не спешила смотреть на меня, оставаясь в прежнем положении. — Я люблю тебя. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Прошу дай мне шанс всё исправить.
Я замолчал, обессилено смотря на жену. Что ещё можно сделать? Огромный мир сузился до размеров спальни, в которой я находился. Вся моя вселенная — это моя семья. И сейчас я либо рассыплюсь на тысячи атомов, либо получу шанс на исцеление.
— Ты напугал меня вчера. Ты испугал детей. Я не хочу вновь пережить подобное — Дженни оторвалась от окна и наконец, смотрела прямо мне в глаза.
— Такое больше не повторится. Я клянусь тебе, — сделал неуверенный шаг, приближаясь к Дженни — я исправлюсь.
Встать вплотную к ней, тела соприкасаются, ловить её чуть учащённое дыхание, смахнуть тёплой рукой одинокую слезинку, скатившуюся с её щеки. Моя драгоценная Дженни дрожала в моих руках. Я и забыл как она хрупкая и беззащитна, как высок я по сравнению с ней.
— Я люблю тебя, так сильно. Люблю, слышишь? — шёпот прямо в губы.
Она подалась вперёд, ловя мои губы. Раствориться без остатка в этом нежном и таком желанном поцелуе. Быть мягким с ней, нежным, как раньше. А в ответ получить отдачу, её тело шло навстречу ко мне, я чувствовал, как оно горит под моими прикосновениями. Поцелуй начинал перерастать в нечто большее, губы двигались быстрее, жадно лаская друг друга, кусая губы чуть ли не до крови.
— Мне не хватало тебя. — Дженни разорвала поцелуй — Люблю тебя — она обняла меня за шею, скрестив руки, и слегка улыбнулась.
Я был готов снова потянуться за поцелуем и перейти к более интересной части, но внизу послышался шум и голоса. Дети проснулись. Теперь мне предстояло завоевать прощение у своих детей. И я надеялся, что это не вызовет больших трудностей.
Дженни отстранилась от меня, но, не желая окончательно терять связь друг с другом, мы, взявшись за руки, вместе спустились вниз к детям. Увидев меня, они как по команде выстроились по стойке смирно, умолкли и опустили глаза. Я не хотел производить
— Эмма, Сэм, я так виноват перед вами. — опустившись на колени рядом с моими детьми, я просил у них прощение — Мне очень жаль. Простите меня. Я обещаю вам, больше такого никогда не повторится. Я никогда больше не повышу на вас голос. — дети исподлобья посмотрели на меня, всё ещё боясь — Я так вас люблю, простите меня.
— Всё хорошо, пап — сказала моя дочь.
Эмма и Сэм сделали неуверенный шаг ко мне и обняли. Их маленькие невинные сердца потихоньку оттаивали. Я долго не выпускал детей из крепких объятий, повторяя при этом, как сильно люблю их. Они простили меня и приняли. Я чувствовал каждой частицей своей души, что моя семья, наконец, приняла меня. Мне выпал шанс всё наладить. И я не должен упустить его. Неужели всё возвращается на свои места?
POV Дженни
Придя в себя и кое-как собрав мысли, я позвонила Тому. Мне далось большого труда уговорить Тома не приезжать. Он мог только ухудшить ситуацию. Если бы Билл вернулся и увидел меня вместе с Томом, то страшно подумать о последствиях. К тому же я надеялась, что Билл остынет и не наделает глупостей, что он вернётся домой. Конечно же, о сне можно было забыть. В последние 48 часов мне вообще не удавалось нормально поспать. Мой организм начинал адаптироваться к новым обстоятельствам. Всю ночь я не находила себе места. Понять, что происходит всё равно, что разгадывать невероятно сложный ребус. Мне казалось, что мою жизнь разбили на мелкие детальки мозаики и теперь, чтобы понять что происходит, чтобы увидеть целую картину нужно аккуратно и долго собирать этот пазл воедино. Как у меня ещё голова не взрывается от перегрева.
Ночью всё кажется другим. Чувства, обстоятельства, люди, всё это меняется. Ночь окутывает туманом таинственности, вседозволенности и желанности. Вокруг всё кажется таким необъятным, лёгким, кажется, что всё возможно. Только ночью можно оставшись с собой наедине позволить откровенность. Но вместе с красотой и лёгкостью, ночь приносит боль, отчаяние и неизвестность.
Можно сойти с ума не спав всю ночь, при этом разрывая голову мыслями. Примерно как это делала сейчас я. Мысли как жужжащий рой не покидали голову. Как мне быть? Что происходит с мужем? Как ему помочь? Почему он меня не слышит? Почему не верит?
Наблюдать за рассветом из окна спальни, пожалуй, одно из самых красивых зрелищ. Солнце медленно поднималось, озаряя своим ярким, чистым светом, холодный темный мир вокруг. С рассветом наступает новый день. Новые радости, новые трудности. Груз старых проблем толстым слоем ложится на новый день. И где-то под этой пыльной, тяжёлой толщей проблем и вопросов лежу я.
Заметить приближение Билла было нетрудно. Окна в спальне расположены очень удобно, открывая прекрасный широкий обзор. Когда-то лет 5 назад, когда мы только покупали этот дом, я точно так же стояла здесь и смотрела в это окно. Я сразу же сказала Биллу, что именно здесь будет наша спальня. Он тогда рассмеялся, поцеловал меня и, взяв на руки, сказал, что сделает для меня всё что угодно. Что изменилось с тех пор? Где тот любящий и заботливый муж? Я не узнаю в этом угрюмом, холодном и агрессивном человеке своего мужа.