Братья Дуровы
Шрифт:
предприимчивый антрепренер Алегри пришел в ужас от подобной
затеи. Но затем, видно, смекнул: «Жизнью рискует только этот от¬
чаянный русский. А прибыль от его сенсационного выступления при
любом исходе обеспечена».
Дебют А. Л. Дурова в роли матодора в корриде
на Плаца де торос в Мадриде 19 августа 1891
Афиши возвестили о необычайном дебюте известного в Европе
клоуна Дурова, дерзающего выйти один на один в бой против быка.
Все билеты на Ла Плаца де торос были распроданы.
Как Дуров готовился к своему выступлению? Легкомысленно
и непродолжительно. Несколько раз побывал на корриде и наблюдал
приемы и манеры настоящих тореро во время боя. Дома репетиро¬
вал удар клинком в подушку. После нескольких упражнений новояв¬
ленный тореро добился довольно метких попаданий в нужное место.
Настал торжественный день. Настроение клоуна несколько пор¬
тило то, что ему, как любителю, не разрешили надеть парадный
костюм тореро. Пришлось выйти в черном трико.
Многотысячная толпа встретила дебютанта аплодисментами и
восторженными криками. Но герою праздника толпа показалась
особенно жестокой и кровожадной. Все следили за каждым его
движением, будто охваченные одной мыслью: «Интересно, как бык
поднимет на рога этого наивного русского?»
Дуров признавался потом, что он испытал страх, когда встре¬
тился с налитыми кровью глазами разъяренного быка. Животное
злили всеми средствами, бросали в него зажженные ракеты, кололи
раскаленными стрелами, пустили на него лошадь, которая тут же
свалилась с распоротым брюхом.
Дуров еле увертывался от атак своего противника. Выручали
лишь опытные пикадоры, ловко отвлекавшие внимание быка от
того, кто сам мог легко стать его жертвой. И клоун-тореро едва
собрал силы, чтобы нанести установленный строгой традицией удар.
— Трах! — Осечка...
Промах чуть было не обошелся слишком дорого. Но снова выру¬
чили пикадоры — вовремя отвлекли быка пиками. Толпа гудела,
кричала, шикала, требовала решительной схватки. Цирковая при¬
вычка владеть собой в минуту опасности, артистичность спасли
Дурова в этот труднейший момент. Вспомнив этикетную обязан¬
ность тореро, он обратился к трибунам:
— В вашу честь убиваю быка! — И решительно бросился в бой.
На этот раз удар лопал в цель. Триумф был полным.
На следующий день газеты соревновались в похвалах клоуну,
так блистательно победившему быка на Ла Плаца де торос. Это
было событие
звезды эмира Бухарского. Слава далась, правда, не легко, с риском
для жизни. Зато плоды ее были обильны. Популярность русского
клоуна после дебюта в роли тореро возросла во сто крат.
Успех рождает успех. Надо только умело им пользоваться. Ана¬
толий Дуров вполне постиг и это искусство. Любая случайность
давала ему повод вплести лишний лавр в свой венок.
На пути Дурова из Мадрида в Париж произошел инцидент, о
котором опять раструбили газеты. На одной станции по недосмотру
служителя раскрылась клетка, в которой находилось три сотни
крыс. Не трудно представить, что творилось в помещениях станции,
особенно в буфете, когда там появилась хвостатая стая. Крысы
взбирались на столы, хозяйничали на буфетных полках и, ощутив
свою безнаказанность, затеяли игрища на глазах перепуганных пас¬
сажиров. Началась паника... Но вот появился Дуров и заиграл на
дудочке призывную мелодию. Зверушки послушно собрались вокруг
хозяина, который стал хватать их за хвост и водворять обратно в
клетку.
Железнодорожное начальство хотело было наложить штраф за
причиненное беспокойство, но пассажиры уже смеялись над проис¬
шедшим и вступились за дрессировщика. Инцидент окончился бла¬
гополучно и только послужил тому, что имя «волшебника с дудоч¬
кой» липший раз замелькало в печати.
Заграничные гастроли Анатолия Дурова затянулись. Выгодные
ангажементы позволили ему купить дом в Париже, где он надолго
обосновался с семьей.
Отлично дрессированные животные и птицы занимали все боль¬
шее место в работе Владимира Дурова. В цирковых программах
появился номер — «Дуровская железная дорога».
Номер получил мировое признание. Появились даже плагиато¬
ры — верный симптом успеха.
«Дуровская железная дорога» начиналась за кулисами, прохо¬
дила по всему манежу. По рельсам катился маленький паровоз,
тянувший состав вагонов. Из паровозной будки выглядывала обезья¬
на-машинист, другая обезьяна — стрелочник — переводила стрелки.
Поезд встречал начальник станции — бульдог. Толпа пассажиров,
согласно своему «общественному» положению, занимала места в
разных вагонах. Породистые собаки усаживались в вагон первого
класса. Поросята и петухи — во второй класс, а морские свинки —
в третий. Длинноногий журавль, у которого не было денег на билет,
одиноко шагал по шпалам пешком...