Братья Дуровы
Шрифт:
Следуя испытанной традиции балаганных дедов, клоуны все чаще
«разговаривали» на арене, затрагивая злободневные темы. И надо
признать, сатира на арене бывала гораздо острей, чем на страни¬
цах газет и журналов. Не случайно один реакционный журнал горя¬
чо возмущался: «Можете ли вы себе представить, что в России, где
почти все предусмотрено, всякое публично произнесенное слово на
кафедре, в театре, в церкви, на собрании подчинено цензуре...
ществует целое учреждение вне всякой цензуры, со свободным до
некс плюс ультра словом и действием, большею частью соблазнитель¬
ным. Мы говорим о цирках».
Далее журнал сетовал: «Клоун может глумиться над обществен¬
ным порядком, вековыми идеалами, над политикой и нравствен¬
ностью совершенно свободно. Кто может судить его за это? Никто!
Нет закона, который требовал бы, чтобы слова и действия клоуна
были подчинены контролю».
Действительно, «разговорники» на манеже были избавлены от
предварительной цензуры. Все же журнал, так старательно охраняв¬
ший «вековые идеалы», заблуждался. Дежурный полицейский при¬
став всегда мог прервать цирковое представление, если что-либо ка¬
залось ему предосудительным. А невежественная полицейская цен¬
зура бывала похлеще всякой другой.
Веселое острословие, крылатое словцо, злободневный отклик так
или иначе придавали сатирическую направленность клоунским вы¬
ступлениям. Но только приход на манеж Владимира и Анатолия
Дуровых поднял клоунаду до высоты обличительной сатиры.
Владимир Дуров не внял грозному предостережению московско¬
го генерал-губернатора. Имя его не забывалось и звучало все более
громко и как раз оттого, что он держал «язык за зубами».
Судьба забросила клоуна Владимира Дурова в Курск, когда там
свирепствовал губернатор барон фон Валь. Ретивый администратор
громил и разносил подчиненных, не церемонился в выражениях с
посетителями своей канцелярии и вообще, где только мог, наводил
страх.
Однажды губернатор приказал сделать смотр городской пожар¬
ной команде, чтобы убедиться, что ее машины выбрасывают воду
выше помпы добровольной пожарной дружины, на которую Валь
косился с подозрением, как на нечто «вольное».
Здание цирка было назначено для проверки мощи пожарных на¬
сосов. Потоки воды залили внутренние помещения, уборные артис¬
тов, коридоры, конюшни. Толпы зевак любовались репетицией ту¬
шения пожара, который действительно чуть не возник, так как
искры от паровой машины прожгли парусину шапито. Однако на¬
ходчивый хозяин цирка решил тут же возместить
народ не разошелся, ударом в колокол возвестил о внеочередном
представлении.
Губернатор первый занял ложу в цирке. Настроен он был бла¬
годушно: городская команда качала воду выше, чем «вольная».
Следуя примеру высшего начальства, на представление прибыла
чиновная знать во главе с полицмейстером. Это нисколько не сму¬
тило, а еще сильнее подогрело молодого клоуна Дурова. Он выбежал
на манеж с отчаянным криком:
Батюшки, несчастие! Городская пожарная машина загоре¬
лась!
Шутка достигла цели. Местные жители, натерпевшиеся от
неуемного градоправителя, встретили ее хохотом. А грозный сатрап
нахмурился и покинул ложу. За ним последовал полицмейстер и
прочие начальствующие лица.
С того дня на цирк и на клоуна посыпались всяческие придирки.
Началась глухая борьба, заставившая Дурова искать ангажемент в
другом городе.
История на том не закончилась. Финал ее был через несколько
лет, когда Валь стал градоначальником в Петербурге. Владимир
Дуров выступал в то время в цирке Чинизелли. Он был уже при¬
знанным артистом, и его сатирические стрелы обрели гораздо боль¬
шую остроту и опасность для тех, в кого они направлялись.
На одном из представлений полиция потребовала приготовить
ложу для неожиданно прибывшего в цирк градоначальника. Об этом
узнал Дуров и устроил ему достойную встречу.
Едва отвернулась тяжелая портьера и в ложе появился Валь со
своей свитой, клоун на полуслове оборвал монолог, сделал паузу,
многозначительно приложил палец к губам, встал на барьер и
сказал:
— Шшш... Валь идет...
На следующий день весь Петербург повторял злой каламбур.
О схватке клоуна Анатолия Дурова с градоначальником Одессы
адмиралом Зеленым в свое время в России передавали из уст в уста.
Рассказ этот приукрашивался, обрастал всяческими подробностями
и в конце концов мало походил на то, что произошло в действи¬
тельности.
Вот как сам Дуров описывает этот интересный случай. Хотя,
возможно, и он несколько сгущает краски, касаясь своей роли в
этой стычке.
Адмирал Зеленый держал горожан в вечном страхе. При встрече
с ним все должны были вставать и снимать шляпы. Как-то столк¬
нувшись на улице с юным гимназистом, грозный адмирал закричал:
— Шапку долой!
Но гимназистик растерялся, Зеленый сбил с него фуражку и на¬