Братья Дуровы
Шрифт:
ные и забавные шутки: надевает, шляпу с ноги на голову, из зубов
шляпу вверх бросит и на голову наденет; ртом соловьем засвищет,
в дудку кричит уткой, в ту же дудку, как в музыку, играет; пал¬
кой будет делать, как мажор, палка на палке вертеться будет,
палку на ладони перевертывает, другим концом становит, и оная
будет на ладони танцевать; палку на палке концом держит, ртом
играет, как на шарманке, бубне и свирели, ртом же перепелом
щет и кричит бекасом, иволгой, травником и вороной, коровой мы¬
чит, медведем ревет, кошкой мяукает, собакой лает, кричит египет¬
ским голубем и кукует кукушкой... Будет рассказывать сказки и
разные сочинения».
Как ни талантлив был Григорий Иванов в своем веселом ремес¬
ле, однако, видно из-за «разных сочинений», начальство сочло за
благо предварительно проверять его выступления.
А вот другая афиша более позднего времени. С нее глядит атле¬
тически сложенный человек с простым лицом, наивным взглядом и
торчащими франтовскими усами. Правда, он — канатоходец, но все
же, говоря о русских клоунах, хочется упомянуть и его, Федора Фе¬
доровича Молодцова. Уж очень хорошо умел он сочетать свое от¬
важное искусство с юмором, с шуткой.
Афиша рекомендует его так: «Первый русский всемирно извест¬
ный канатоходец и танцор на высоконатянутом канате». Ниже сле¬
дует многозначительное примечание: «Вне конкуренции!»
Неуклюжая реклама не преувеличивала, а, скорее, недостаточно
отражала несомненные достоинства Молодцова. Своей отвагой и
мастерством он значительно превзошел стяжавшего мировую из¬
вестность француза Эмиля Блондена, который прошел по канату
над Ниагарским водопадом, а в Австралии — над каменоломней
глубиной в сто метров.
Блонден триумфально гастролировал по столицам мира. Но в
Петербурге в бесстрашии и ловкости его превзошел Федор Молод¬
цов. Он вызвал француза на соревнование — перейти по канату че¬
рез Неву. Блонден перешел ее там, где река сужается, а Молодцов
в более широком месте и тем побил рекордсмена мира.
Русский канатоходец проделывал такие трюки: ходил по канату
с завязанными глазами, надев мешок на голову; балансируя на ка¬
нате, стрелял из ружья, носил на голове поднос с кипящим само¬
варом и чайником на конфорке. С веселым, непринужденным видом
Молодцов жарил яичницу в печке, поставленной им на канате. Или
таким же порядком усаживался на стул за столом с бутылками и
выпивал бокал вина за здоровье любовавшихся этим необыкновен¬
ным зрелищем.
Матвей
нов, получивших признание на мировой арене. С грандиозным успе¬
хом он выступал в лучших цирках Западной Европы и Америки, где
показывал отлично дрессированных свиней: они ходили на задних
лапах, балансировали на шарах, шагали по деревянным бутылкам,
прыгали через несколько стульев, скакали сквозь обручи, катали
верхом дрессировщика.
Разносторонне талантливый артист Матвей Бекетов занялся так¬
же дрессировкой лошадей и стал превосходным наездником высшей
школы. В конце концов он обосновался в Вене, где открыл перво¬
классный цирк.
Николай Иванов создал свой, «русский» стиль клоунады. Он вы¬
ходил в простой плисовой безрукавке, шляпе с павлиньим пером и
шелковой рубахе. Он же первым вынес на арену гармонь и такие
бытовые предметы, как точила и пилы. Даже камни для мостовой
превращал в музыкальные инструменты. Балагур и весельчак, Ни¬
колай Иванов мог, казалось, из всего извлекать мелодичные звуки.
В «русском» стиле работал и Дмитрий Иванович Юров, составив
из пяти членов своей семьи оригинальную клоунскую труппу. Юро-
вы разыгрывали шутливую сценку на деревенскую тему, причем
каждый участник труппы играл на каком-либо музыкальном ин¬
струменте, танцевал, проделывал сложные акробатические номера.
Кстати, в труппе Юровых в качестве солиста выступал исполни¬
тель старинных русских песен, былин и частушек Петр Невский.
Своеобразный крупный талант! Недаром его сольные концерты в
России, а также во Франции, Англии, Германии, Турции, Австрии
пользовались сенсационным успехом.
Обаятельный клоун Макс Высокинский всю жизнь проработал
в провинции. Его антре и репризы были несложны по содержанию,
однако Макс исполнял их так изумительно, что умел сразу захва¬
тить публику. На арену он выходил плача или смеясь, но в обоих
случаях вызывал хохот всего цирка.
Известен такой номер Высокинского: он изображал человека,
впервые вставшего на высокие ходули. Спотыкался, падал, испуган¬
но бегал через весь манеж, чем, к общему удовольствию остальных,
приводил в смятение сидевших в первых рядах. Но едва оркестр
начинал играть «камаринского», Макс мигом превращался в ловкого
плясуна, выделывал на ходулях замысловатые коленца.
Затем клоун «выпивал» бутылку коньяка, провозглашая тосты