Братва
Шрифт:
Карат открылся мне с новой, совсем неизвестной стороны. Я даже подумал, что уже не смогу относиться к нему, как к простому наемнику. Все-таки есть в нем нечто человеческое... Хотя о том, что большинство киллеров-профи сентиментально-романтичны, я знал по себе. И последняя мокруха Карата – наглядное тому подтверждение.
Бутылка «Матра» была пуста. Новую открывать не хотелось. Условные рефлексы – великая штука. С приходом утра меня, как всегда, потянуло принять горизонтальное положение под одеялом.
– Ладно, браток. Было приятно пообщаться. Давай-ка
Карат дисциплинированно отправился спать в свой сарай, а я, предварительно заменив спортивный костюм на фланелевую пижаму, с удовольствием нырнул в постель под махровое покрывало.
Надеюсь, в очень скором времени я смогу, наконец, ощутить в интимной близости роскошное тело Вики. В натуре – эта кровать невыносимо широка для одного!
Первой мыслью, когда проснулся, было – не прошляпил ли свидание с Венерой, сдуру загостившись у Морфея? Но «Ролекс» показывал всего лишь половину двенадцатого. Видно, меня пробудила собственная мозговая подкорка – ей ведь тоже необходима регулярная подпитка положительными эмоциями. А самый мощный их производитель – это радостный секс. Вот милая умница подкорка и подсуетилась.
По-быстрому перекусив остатками ужина, отправился на свидание к озеру. Будить Карата счел излишним. Если и сегодня назойливая Гульнара нарисуется и будет ломать мне любовный пасьянс, я ее убью просто-напросто. Морально хотя бы.
Вика меня уже ждала, нетерпеливо прогуливаясь на хлипких деревянных мостках лодочной станции. Нынче на обитательнице «Теремка» был надет простенький штапельный халатик с восточным рисунком в виде каких-то кабалистических знаков. Но и в этом дешевом наряде она смотрелась покруче лучших наших девочек, носящих исключительно модельные платья а-ля кутюрье. Халатик даже привнес образу Вики сильно недостающий ей нюанс – она стала выглядеть доступной – в хорошем смысле слова, без грязно-пошлых наслоений.
Памятуя, что вчера мы случайно опять сбились на «выканье», я тут же взял быка за рога, чтобы оперативно снова занять первую линию обороны, и так уже добровольно оставленную симпатичным противником.
– Милая Вика, как тебе спалось? Ты, признаюсь, не выходила у меня из головы, и заснул лишь под самое утро. Легко можно догадаться, что и во сне увидел тебя. Но, щадя твою невинность, рассказывать, чем мы с тобой занимались без устали в чудном сновидении, безусловно, не стану. И не проси! Я же интеллигентный человек, а не сексуальный маньяк. Честное благородное.
Вика, должно быть, несколько озадаченная моим словоизвержением, не сразу даже нашлась, что сказать. Но ликовал я недолго.
– Здравствуй, Женя! Я счастлива, что оставила такой крупный след в твоей душе. – Негодница улыбнулась, видно уже полностью оправившись от моей внезапной атаки и собрав воедино разбежавшиеся поначалу оборонные отряды своего насмешливого остроумия. – Надеюсь, Женя, след мой экологически чистый. Но, на всякий случай, тебе надо вывернуть душеньку наизнанку, и мы вместе внимательно поглядим, не осталось ли на ней
– Ничего страшного. – Теперь уже я был вынужден лихорадочно собираться с мыслями. – Накрайняк выстираю душу в коньяке, и она станет как новенькая. Испытанный неоднократно способ.
– Фи! Так ты, оказывается, всего лишь банальный несчастный алкоголик? – Вика надула губки и брезгливо наморщила носик, выказывая полное неприятие меня как личности и мужчины.
Но глаза все же предательски ее выдавали – она еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
– Ладно! – Я вынужден был первым прекратить игру, так как почувствовал себя почти загнанным в тупик. – Сдаюсь! Этим оружием я с тобой больше не сражаюсь. Бесполезно. Чем займемся?
– А ты что предложишь? Впрочем – знаю. Ты хочешь претворить свои дерзко-необузданные сновидения в жизнь! Меня не устраивает, хотя пока не посвящена в детали. Поэтому давай-ка покатаемся на лодке.
– Ну что ж, – легко согласился я. – И простенько, и со вкусом. Прямо, как твой миленький халатик. Купальник, кстати, не забыла?
– Естественно. Неужели, Женечка, ты замечтался до такой степени, что вообразил, будто я голенькая под халатом к тебе на свидание примчалась? – Вика состроила озабоченную рожицу и приложила пальчик к моему лбу. – Температура вроде в норме. Тридцать шесть и шесть. А может, у тебя, Женик, просто приступ белой горячки?
Я уже начинал уставать от ее вечных приколов. В натуре, ведет себя, как девчонка-школьница. Взрослая ведь замужняя женщина и должна отлично понимать, что опытный мужчина от нее желает получить кое-что посущественней, чем шуточки-прибауточки.
– Лады. Кататься – так кататься.
Я выбрал легкую двухместную лодку с жирной желтой полосой по смоляному борту. Авось хоть желтый цвет – цвет измены – подтолкнет глупую мозговую подкорку блондинки к решению украсить голову ненавистного мужа ветвистыми роговыми отростками.
Не слишком ловко орудуя короткими веслами и все же умудряясь не забрызгать Вику, я выгреб на середину водоема. Солнце стояло в зените, но здесь казалось не так уж и жарко из-за поднимавшейся вверх в виде туманных испарений воды.
Вика, свесив босые ножки через борт в изумрудную воду, беззаботно болтала ими, словно девочка-гимназистка, впервые вырвавшаяся из-под опеки строгих наставников на природу.
– Искупаемся? – предложил я, чтобы прервать странно затянувшееся молчание. – Какую температуру показывает твой босой барометр?
– Вода – сама нежность! – сообщила Вика, улыбаясь. – Но с лодки нырять не хочу. Что это вон там? Остров, по-моему.
– Как прикажет моя госпожа! – Я налег на весла, взяв курс на небольшой – примерно квадратный километр – островок, симпатично окруженный со всех сторон цветущими плакучими ивами.
«Как зеленые стражники выстроились, – подумалось мне. – Хранят покой своих обитателей». Впрочем, сразу было ясно, что островок совершенно необитаем.
Даже наша лодка, приставшая к пологому песчаному берегу, была единственной.