Братва
Шрифт:
По берегу, беспокойно озираясь, разгуливал Карат. Да и понятно – если что со мной произойдет, Цыпа в лучшем случае закопает живьем его в землю. А коли будет не в духе – просто посадит очком на кол.
Помогая причаливать нашу лодчонку, все же не стерпел и высказался:
– Вы, Евгений Михайлович, хоть бы предупредили об уходе и месте нахождения.
– Ладно, – усмехнулся я. – Будить пожалел. А вместо благодарности – нотации выслушиваю.
– Не сердитесь, Евгений Михалыч. Я же как лучше хочу.
– Ладушки. Сбегай-ка в «Плакучую иву» и закажи
Вика скромно-обиженно надула губки, но тут же рассмеялась:
– У тебя черный юмор висельника, Женик!
– Что ж тут поделаешь? – искренне отозвался я. – Натура вечно нахально напоминает об истинном цвете и состоянии души... Ладно, не будем о грустном!
Эти чрезмерно жирные шашлыки вызывали у меня неприязнь в желудке.
– Может, спалить по ночнику эту забегаловку? – предложил Карат, с полувзгляда уловив мою мысль.
– Не стоит, – решил я. – Мое кредо – живи и давай жить другим. Коли, понятно, эти другие не заслоняют мне солнце. Кстати, что-то Гульнары не видать. Ты с ней ничего не сотворил?
– Как можно, Евгений?! Я ж помню твой наказ. У нас натуральный роман. Сейчас ждет меня в «Теремке» и, наверное, от ревности на стенку лезет.
– Нехорошо, брат, издеваться без крайней надобности над слабым полом. Давай-ка быстренько ступай к ненаглядной – а то еще сюда припрется. И не волнуйся. Шпалер у меня в наличии, – соврал я, – в кейсе отдыхает. С двумя полненькими запасными обоймами.
Вика, сама ходившая на кухню выбирать шашлыки, вернулась с двумя шампурами.
– Покушай, Женик! Эти вот не такие жирные.
Запивая белым вином, я смог все же осилить порцию жареной баранины. Карат уже исчез по своим амурно-усатым делишкам, и мы с блондинкой остались за столиком вдвоем.
– Малыш! У меня народилась гениальная идея, – заявил я, почувствовав после вина и мяса мощный юношеский прилив сексуального влечения. – Ты, наверное, думаешь, что книжечка стихов потерялась? Ошибаешься! Я ее сберег для тебя. Она в моем домишке. Приглашаю в гости, а заодно и стишки заберешь. Как моя мысль, поддерживаешь?
Вика понимающе улыбнулась:
– Да. Если сильно хочешь. Стихи, признаться, моя самая глубокая слабость...
– Тогда не будем терять драгоценного времени. Ладушки? Я ведь тоже обожаю стихи...
Чтобы превратить грубо сколоченный стол в избушке в какое-то подобие праздничного, постелил на него свое махровое покрывало и выставил бутылку марочного «Матра». За отсутствием рюмок просто вымыл до хрустального блеска граненые стаканы.
– Есть шпроты и сардины в масле. Ты как?
– Нет уж. Я на еду смотреть не могу, – улыбнулась блондинка, оценивающе оглядывая мою широкую кровать.
Я мысленно возблагодарил милую судьбу, что как раз сегодня заменил простыни и наволочку на свежие. Будто предвидел неожиданно-ожидаемое посещение блондинки. Жаль, не прихватил из Екатеринбурга кассетник – сейчас в самый кайф были бы зажигательные мелодичные выкрики-всхлипы магнитной кассеты
– Пить тоже совсем не хочется, – капризно заявила очаровательная гостья. – Может, Женик, сразу делом займемся?
Нет, Вика, видимо, никогда не перестанет поражать меня своими непредсказуемыми выходками.
Через минуту, уже полностью обнаженная, она стояла передо мной с насмешливым вопросом в ясных голубых глазах:
– Ты так и будешь стоять статуей Аполлона Бельведерского? Мы, кажется, не в государственном музее!
В подобных ситуациях меня уговаривать излишне. Хоть и не довелось служить в армии, но разделся со скоростью горящей спички.
– Что тебе еще снилось ночью? – лукаво поинтересовалась Вика, поглаживая-массируя свои восхитительные упругие груди.
– Если придерживаться сна, то вставай на локотки и коленки. Моя любимая позиция.
– Ну что ж, – легко согласилась блондинка. – Поза хороша, но только если ты, Женечка, якобы по ошибке, не спутаешь отверстия.
– За кого вы меня принимаете, сударыня? – высокопарно, но неискренне возмутился я, как лорд, пойманный с поличным на краже носового платка. – Все будет путем, как положено!
Гибко изогнувшись, Вика выставила вверх свой замечательный юный зад. Из-за необузданного нетерпеливого желания я поступил неинтеллигентно, даже предварительно не поласкав милую малышку, а сразу введя член в горяче-влажное лоно, живо откликнувшееся ритмичными сокращениями. Обычно я кончаю минут через тридцать-сорок, но Викина восхитительная попка, похожая по форме на сердечко и прелестно вздымающаяся под моими руками, вызвала мощный оргазм уже через минут десять.
Но, чтобы блондинка не посчитала меня за неблагодарного эгоиста, я, бережно уложив ее на постельку, ласкал-щекотал пальчиком бугорок клитора до тех пор, пока она, вскрикнув, не застонала в экстазе.
Расслабленно лежали на смятых простынях, страстно обнявшись, как молодожены. В голову лезли разные глупые мысли:
– Малыш, а может, нам пожениться? – поинтересовался я просто ради проформы.
– Что ты, Женик! Я ведь замужем. – Вика почему-то поспешно переменила тему: – Давай-ка попробуем твою импортную бутылку. На вид она очень даже привлекательна.
Желание женщины – желание неба, – так выразился какой-то старинный ловелас. Посему, натянув пижамные брюки, направился к столу обезглавливать коньячную емкость. Заодно вскрыл и банку шпрот – где-то читал, что шпроты весьма способствуют мозговой активности. А она, при моей опасной деятельности, для сохранения жизни просто необходима.
Вика, не посчитав нужным одеваться – в общем-то в комнате было достаточно тепло – села, слегка поморщившись, на табурет у стола. Правильно ее поняв, я мигом приволок с постели одну из подушек и учтиво-галантно подложил под нее. Такая нежная женская попка не имеет права страдать от грубого прикосновения к шершавым доскам табуретки. Это было бы непростительным преступлением против очаровательных розовых округлостей.