Братва
Шрифт:
– Вряд ли будет в цвет. Чую – не Кожевников это мутит. Но все же приглядись к нему поближе. Чем черт не шутит! Какие еще умные предложения?
– Стекла по всей квартире надо заменить на бронированные. А тебе пока что вообще отсюда не выходить. Неплохо бы пару мальчиков подселить на время. Спать они могут на матрацах в прихожей. Надежнее будет. И я чтоб с тобой постоянно находился. Тогда любой налет отобьем, гарантия!
– Роль загнанной в угол крысы мне совсем не в кайф! – отверг я. – А насчет окон согласен. Действуй.
Цыпа сел за телефон и уже через час покой квартиры громко
К вечеру, когда работяги, прекратив брякать и стучать, наконец, убрались восвояси, у меня вылупилась одна занятная мыслишка, которую я тут же претворил в жизнь. Главную роль в этом сыграли несколько рюмок коньяка, что я употребил от нечего делать. Золотая высокоградусная жидкость легко смыла в моих мозгах предохранители трезвого рассудка и притупила всегдашнее чувство осторожности.
– Собирай свое хозяйство, Цыпленок! Поедем проветримся. Надоело в четырех стенах отсиживаться. Да и стыдно нам непонятно от кого прятаться, в конце-то концов! А от Судьбы все одно не уйти!
Верный телохранитель, любовно чистивший на журнальном столике разобранный «стечкин», попробовал было протестовать, но я сразу пресек его глупые возражения:
– О моей личной безопасности беспокоишься? Умница. Но и я не дурак. Уже все продумал до донышка – можешь убедиться!
Извлек из платяного шкафа два парика, один бросил Цыпе.
– Надевай и кончай хмуриться. Отлично внешность изменяет. Не веришь?
– Верю, – поглядев на мои новые каштановые волосы, согласился Цыпа. – Но усики твои известны каждой собаке!
– Это не проблема, братишка. Неужто позабыл старый испытанный прием?
Отделив кусок кожуры от палки копченой колбасы, я аккуратно приклеил его на свою верхнюю губу резиновым клеем. Губа, правда, стала некрасиво «заячьей», но усы пропали, будто и не было.
Уморительный вид Цыпы чуть не вызвал у меня взрыв гомерического хохота, но я благоразумно сдержался, памятуя о сверхобидчивости соратника. Ему достался курчавый черный парик, сделавший Цыпу женоподобным и сильно смахивающим на яркого представителя сексменьшинств. Гомика то бишь.
– Как? Нормально смотрится? – спросил он, подозрительно заглядывая мне в глаза и порываясь навестить большое зеркало в прихожей.
– Вполне! – заверил я, поправив его явно женскую челку, игриво спадавшую на левую бровь. – На себя ты уж точно совсем не похож сейчас. В натуре!
На сей раз я решил изменить любимому «марголину» и достал такую же крупнокалиберную фигуру, как у телохранителя.
– Михалыч, «броник» надень, пожалуйста! – попросил Цыпа, укладывая свой уже собранный «стечкин» в кобуру.
Я хотел отмахнуться, но, глядя в строгие и одновременно умоляющие глаза приятеля, неожиданно для себя согласился. Упоминать тот нюанс, что винтовка Драгунова легко прошибает подобный бронежилет навылет, я счел в данный момент неэтичным и даже вредным. Ни к чему еще больше нервировать заботливого телохранителя.
–
– Слушай сюда, мужики! – одобрительно окинул я взглядом крупные, чисто борцовские фигуры двух охранников из стриптиз-клуба. – Вы остаетесь в квартире. Разгуливайте, как у себя дома, можете баром попользоваться в меру. Если за фатерой кто-то пасет, то он должен быть уверен, что мы с Цыпой на месте. Усекли расклад? К телефону и близко к окнам не подходить! Удачи!
– Она вам срочно понадобится, коли сюда случайно залетит осколочный снаряд! – съязвил на прощание Цыпа. – Рекомендую сразу прятаться под кровать. Вон она какая у Михалыча широкая – как блиндаж! Хо-хо!
Телохранитель, по ходу, просто давал себе нервную разрядку, и я не стал обращать внимания на его идиотско-неуместные шутки. Да и охранники парни тертые, много чего уже повидавшие и обижаться, конечно, не станут. Держались они отлично – не выказали даже и тени удивления по поводу нашего с Цыпой странного видоизменения.
Серую «Волгу», патрулировавшую улицу, мы обнаружили, отойдя всего два квартала от дома. По моему распоряжению Цыпа высадил ребятишек и отдал им ключи от «мерса».
– Покатайтесь сегодня как белые люди! – напутствовал он мальчиков. – А нам с Михалычем нынче ваша «волжанка» больше в кайф. И пользительней для здоровья!
Машина эта частенько использовалась для акций и поэтому была отлажена от и до – завелась с пол-оборота.
Вечерело. На многих домах уже запестрели неоновые вывески и рекламы. Скоро и уличные фонари разольют свой холодный скупой свет на каменные джунгли Екатеринбурга. В полном соответствии с директивой мэрии, пытавшейся экономить на электричестве.
В преддверии ночи у меня возникает обычно одно и то же желание. Условный рефлекс, наверное. Так как изумрудами я пока не обзавелся, то решил ехать не к Вике, а к Мари. Благо она сегодня должна была уже вернуться из Нижнего Тагила и готовиться к стриптиз-шоу в клубе. Ну, часик для шефа малышка всегда отыщет в своем плотном вечернем распорядке. С понятием девочка. Тоже драгоценности сильно обожает, правда. Бескорыстие и красота, видно, несовместимые качества у женщин. Ничего не попишешь. Так, наверно, кем-то запланировано.
– Если б я готовил на тебя засаду, то как раз у клуба! – крутя баранку, хмуро обронил Цыпа, ознакомившись с моими ближайшими планами.
– Пустяки. Мы же не через парадный вход пойдем, а через черный. Как весьма осторожные, предусмотрительные люди.
– Очень осторожные! – скептически скривил губы телохранитель. – Одно лишь успокаивает децал – может, телефонный тип отвечает за базар и насчет трех суток не врет...
В клубе меня ждало разочарование. Глубокое и искреннее. А на что, спрашивается, я вообще мог рассчитывать? Плохое начало ведет к плохому концу, как говорили древние мудрецы. Вот и наглядное тому подтверждение – начало дня у меня было хуже некуда и концовка в том же негативном ракурсе. Малышка Мари все еще почему-то не прибыла из краткосрочного отпуска к месту своей основной деятельности. И даже не сочла нужным сообщить причину отсутствия. Хотя бы по телефону.