Братва
Шрифт:
– Твоя инициатива? – догадался я, глядя на довольную рожу соратника.
– Моя! – гордо признался тот. – Я разбил наш участок для пятнадцати могилок. Тебе, понятно, в два раза больше земли, чем остальным. Поместил всех строго по ранжиру. Лучшие наши ребята. Пусть знают, как их высоко ценят, раз место даже заранее припасли...
– Сомневаюсь, что это их сильно вдохновит! – нервозно усмехнулся я. – А кого рядом со мной поместил?
– Себя, – Цыпа скромно отвел глаза и смущенно добавил: – Если не возражаешь, Евген, я бы хотел справа от тебя находиться. Как в жизни...
Горло мне
– Не возражаю. Выпить бы надо. Да и на Кисин холмик капнуть, – прочистив горло, сказал я. – Не в курсе – до лабаза здесь далеко?
– А я припас на всякий случай! – радостно сообщил телохранитель, извлекая из заднего кармана брюк мою серебряную фляжку с коньяком. – Прихватил из бара, пока ты одевался.
– Соображаешь! – похвалил я. – Правда, воровские у тебя какие-то замашки. Почему просто бутылку было не взять? Серебро больше в кайф?
– Не. Фляжка удобней в карман залазит.
– Ладно! Проехали. Давай помянем по христианскому обычаю Кису, да и Карата заодно! Пусть спокойно братва спит.
Через четверть часа мы направили свои стопы в обратный путь к автостоянке у главного входа на городское кладбище.
– Пользуйся моей добротой, – сказал я, засовывая в крючковатые костлявые пальцы давешней старушенции десятитысячную купюру. – А если венок наш с могилы сопрешь, то Бог тебя за грех строго покарает! Или я, накрайняк! Учти, бабулька!
Совершив сие богоугодное дело посильной помощи сирым и убогим, я в приподнятом настроении сел в машину. Впрочем, возможно, приступом оптимизма я был обязан всего лишь обычному действию благородного коньяка многолетней выдержки.
Вечером ужинал, по устоявшейся привычке, в клубе «У Мари» в обществе неразлучного Цыпы. Несмотря на субботу, в зале было не так уж оживленно-многолюдно. Оно и понятно. Главная достопримечательность заведения стриптиз-звезда Мари укатила к своим родичам в Нижний Тагил. Я всегда щедро даю малышке три дня отпуска во время ее «месячных». Довольно неприлично было бы Мари вертеть перед публикой голой задницей, сверкая прокладкой. Весьма даже неинтеллигентно. Так что пусть отдыхает девочка в полное личное удовольствие. За свой счет, разумеется.
Конечно, давно пора заиметь в клубе дублершу-стриптизерку. Но врожденная тактичность не позволяет мне огорчить милую малышку Мари появлением конкурентки. Ладно, убытки не так уж велики, чтобы о них говорить. Перетопчемся. Главный доход приносят девочки. Вон их сколько за столиками. Суперсексапильных и на любой, даже самый причудливый, вкус. Я окинул зал взглядом. Наши девчата напоминали мне нежные махровые цветы-хищники. Стоит только глупому комарику-мужику на них беззаботно приземлиться, как очаровательный и невинный с виду зев цветка тут же намертво захлопывается. И пока всю кровь – доллары имею в виду – не высосет, жертву не отпустит. Такие вот дела. Все мужики поголовно, кроме педиков, беззащитны перед женскими прелестями. У нас ведь половой инстинкт всегда довлеет над разумом. Вот опытно-ласковые девчонки и делают на этом свой прибыльный бизнес. Под чутким руководством нашей многопрофильной фирмы, понятно.
Я обратил внимание на незнакомую мне особу в серебряном платье мини. Спутника не видать. Интересно,
К столику «серебряной» особы подрулил какой-то подвыпивший фраер. По восторженной телячьей улыбке на красной потной морде было ясно, что он пытается познакомиться. Что она ему сказала, я не слыхал, но результат был неожиданный – бычок отшатнулся от предмета своего вожделения и мигом ретировался на прежнее место за крайним столиком. Ошалело таращился оттуда на симпатичную молодую девушку, как на чудо какое-то. Может, она вовсе и не проститутка.
– Цыпа, пригласи-ка сюда вон ту серебристую малышку. А то с тобой замерзнуть со скуки можно. Она явно в силах изменить атмосферу за нашим столом в лучшую сторону. Банкуй!
Ко всему привычный Цыпа, отодвинув кресло, отправился выполнять деликатное поручение, а я приготовился от души позабавиться сценой отказа. С упрямым соратником недавний номер незнакомки вряд ли будет столь успешным. Но на сей раз я просчитался. Девушка на удивление благосклонно выслушала медведем нависшего над ней Цыпу, с улыбкой поглядывая в мою сторону, затем кивнула и без лишних слов последовала за моим гонцом к нашему столику.
Играя роль галантного кавалера, Цыпа помог ей устроиться в свободном кресле, но, будто бы случайно, придвинул его так плотно к столу, что незнакомке без посторонней помощи уже сложно было выбраться на волю. Внутренне я просто хохотал, наблюдая тактические уловки хитро-предусмотрительного соратника. На лице, правда, сохранял вполне серьезное выражение.
– Прошу прощения, что оторвал от ужина, – бархатным баритоном сказал я, любуясь свежим лицом и привлекательно-высоким бюстом девушки. – Цыпа, распорядись, чтобы прибор гостьи перенесли сюда. Вы не возражаете, сударыня? Только не примите, пожалуйста, за наглость! Просто я не в силах вынести такого ужасного разочарования – когда столь привлекательная молодая особа сидит не за моим столиком... Не удивлюсь, если ваше имя Любовь.
– Нет, – улыбнулась прелестница. – Меня зовут Виктория. Можно просто Вика.
– Замечательно и знаменательно! – восхитился я. – Имя моей любимой ягоды и Победы в одном лице! А я всего лишь Женя. Простенько, но со вкусом, как говорится.
– Не скромничайте, Евгений Михайлович! – «ягодка» озорно глянула на меня своими чудненькими голубыми глазками. – Кстати, Евгений в переводе с греческого означает благороднорожденный. Совсем не банально и даже аристократично.
– Давай демократично сразу по имени. Ладушки? – предложил я. – А откуда меня знаешь?
– Кто же вас, Женя, не знает? – лукаво улыбнулась Вика. – Лично мне подобные несведущие люди пока не встречались. Тем более что я тоже имею некоторое отношение к индустрии развлечений в родном Екатеринбурге.