Браслет императрицы
Шрифт:
– А что? – Муж был сегодня добрым, поскольку квартальный отчет главный инвестор принял благосклонно. – И ничего даже смотришься. Помолодела…
Вечером того же дня Мясников вышел из своего кабинета и направился к лифту. В коридоре он столкнулся с Викторией. Она остановилась, сложила руки по швам, как солдат на плацу, устремила на шефа преданный взгляд и спросила:
– Виктор Иванович, для меня есть еще какие-нибудь поручения?
– Пока никаких. – Мясников скользнул по ней равнодушным взглядом, как по предмету мебели. –
– Слушаюсь. – Виктория Павловна отступила к стене, проводила шефа пристальным взглядом, в котором привычная преданность и исполнительность постепенно сменились плохо скрытой ненавистью и злорадством.
Мясников вышел из особняка, сел в ожидавшую его возле крыльца машину.
Однако едва машина выехала за ворота и вырулила на проспект, Мясников приказал водителю:
– Игорь, сделай круг и возвращайся к офису, но не к главным воротам, а к задней калитке.
Водитель, приученный ничему не удивляться или по крайней мере никак свое удивление не показывать, безмолвно выполнил приказ.
Через пять минут машина сделала круг и остановилась в переулке, куда выходила задняя стена, огораживающая территорию особняка. Мясников вышел из машины, подошел к незаметной со стороны калитке и нажал на кнопку звонка. Калитка тотчас же открылась, за ней шефа поджидал начальник службы безопасности концерна ХПМ Леонид Барзыкин.
– Все готово? – осведомился Мясников.
– Так точно, – по-военному лаконично ответил Барзыкин. Он и правда был в прошлом военным – майором ГРУ.
Вдвоем с шефом они пересекли задний двор, вошли через служебную дверь в особняк. Не встретив никого по дороге (Барзыкин об этом заранее побеспокоился), они поднялись на третий этаж и вошли в заднюю комнату при кабинете Мясникова. Только здесь Барзыкин позволил себе задать шефу вопрос:
– Вы уверены, Виктор Иванович, что они придут сегодня?
– Насколько вообще в чем-то можно быть уверенным. Во всяком случае, Виктория взяла у меня сегодняшний пароль. Завтра утром он сменится, и ее информация потеряет ценность.
– Вы непременно хотите лично участвовать в операции? Она может затянуться, и мы вполне справимся без вас…
– Я хочу сам посмотреть ей в глаза!
Мясников удобно устроился в глубоком кресле, включил компьютер, подсоединенный к системе безопасности, и приготовился к долгому ожиданию. Барзыкин достал переговорное устройство и опросил своих сотрудников, задействованных в операции.
Убедившись, что все они заняли свои места и готовы действовать, Леонид сел на стул рядом с шефом и прикрыл глаза. Он умел отдыхать в любое время и в любых условиях, включаясь в работу по первому сигналу тревоги.
Последние сотрудники покинули офис, только ночные охранники остались на своих постах.
В здании воцарилась глубокая тишина, только изредка нарушаемая короткими рапортами охранников.
Мясников следил за экраном компьютера, на котором последовательно появлялись изображения с камер наблюдения.
Его веки незаметно тяжелели, картинка на экране расплывалась. В какой-то
– Пойдем на мельницу! – позвал он друга. – Там такие язи ловятся! Я вчера трех вытащил!
Против такого заманчивого предложения Витя не смог устоять. Он отпросился у бабушки, взял удочку и побежал за Колькой на старую заброшенную мельницу. Там они устроились рядышком, насадили наживку, забросили удочки и замолкли в напряженном ожидании. Витя пристально следил за поплавком, который неподвижно лежал на темной, почти непрозрачной торфяной воде. Вдруг Колька тронул его за плечо и вполголоса проговорил:
– Ты заснул, что ли? У тебя клюет!
– Да где клюет? Поплавок не шелохнулся!
– Да проснись же ты! – повторил Колька. – Проснитесь, Виктор Иванович!
– Какой еще Иванович? – сонно пробормотал Мясников. – Не клюет еще!
– Проснитесь! – повторил рядом знакомый голос.
Мясников вздрогнул – и проснулся.
Рядом с ним стоял Барзыкин и осторожно тряс его за плечо:
– Проснитесь, Виктор Иванович!
– Я заснул? – Мясников недоуменно огляделся. – Что, началось? Я долго спал?
– Минут сорок, – ответил Барзыкин на последний вопрос. – Думаю, что началось. Посмотрите на экран.
Мясников протер глаза и взглянул на экран компьютера. На нем было изображение коридора третьего этажа. Ничего подозрительного Виктор Иванович не заметил.
– А что здесь не так? – спросил он, повернувшись к Леониду. – Я ничего не вижу!
– Я сначала тоже не заметил, – отозвался тот. – А потом посмотрел на часы…
В поле зрения камеры были настенные часы в стиле хай-тек – стальные стрелки на фоне матового стеклянного квадрата.
Мясников пригляделся к часам.
Стальные стрелки стояли на половине двенадцатого, в то время как золотой швейцарский хронометр на руке Мясникова показывал двадцать три сорок.
– Они проникли в систему безопасности и подменили картинку с камеры, – прокомментировал Барзыкин. – Ох, и устрою я выволочку Ляпунову! Он клялся, что взломать эту систему невозможно!
– Об этом будешь думать завтра, – процедил Мясников. – Сейчас у нас есть более важные задачи.
– Так точно. – Леонид достал переговорное устройство и проговорил в него: – Третий, доложи обстановку!
Устройство молчало.
В половине двенадцатого возле ограды особняка остановился зеленый микроавтобус с надписью «Доставка питьевой воды». Из водительской кабины вышел мужчина в голубом комбинезоне, открыл капот и полез в мотор. Тут же из темноты возник охранник в черной униформе с буквами «ХПМ».
– Мужик, – обратился он к водителю микроавтобуса, – ты что, слепой? Не видишь знак – остановка запрещена?
– Вижу! Все я вижу! – огрызнулся водитель, – А что я могу сделать, если у меня движок заглох?