Брачные узы
Шрифт:
Начальник был сосредоточен и собран. Четко проговаривал мне рабочие моменты. Я делала нужные записи в свой ежедневник, время от времени бросая "хорошо", "да", "поняла".
Похоже, шеф решил не обсуждать воскресный инцидент. От сердца отлегло. Мы общались, как прежде. А дистанция и время сгладят все неловкости!
Максим Викторович продолжал давать указания. Рассказал, что пару часов назад вернулся из Москвы. Я про себя усмехнулась. Надумала себе уже, что он меня избегает.
— Макет еще у топов. Обещали вернуть через пару дней, —
Нет-нет-нет! Мы это не обсуждаем, пожалуйста!
— И я тоже поторопился… — продолжал Максим Викторович. Его тон поменялся. Стал ниже и мягче. — Хотел бы пригласить вас в театр. Завтра вечером. Что скажете?
Он пристально посмотрел на меня. Я молча не сводила с него глаз. Шеф поднялся и достал из кармана пиджака билет.
— Один у вас — один у меня. Я приму любое ваше решение.
С этими словами Максим Викторович удалился. Растерянно сжимала в руке билет…
Покинула офис. Села за руль хэтчбека и направилась домой. Следила за дорогой, время от времени бросая взгляд на соседнее пассажирское сиденье. Туда, где лежала моя сумочка, а под ее черной кожей скрывался билет в театр. Всего лишь бумажка, но как трудно было решить — воспользоваться ею или нет…
Припарковала машину и поднялась к квартире. Открыла незапертую дверь. Оставила вещи в прихожей и прошла в комнату. Костик вытянулся на диване. Рядом стояла миска с поп-корном. По телевизору шла какая-то комедия, и муж посмеивался.
Он обернулся и махнул в знак приветствия.
— Добрый вечер, — ответила я и, сложив перед собой руки, прислонилась к стене.
Невольно подумала о шефе. Уверена, Максим Викторович никогда не проводит так время. Злилась на себя, но подсознательно постоянно их сравнивала.
— Ужин в духовке, — сказал Костик, заметив, что я не ухожу.
— Спасибо, — ответила и, стараясь заинтересовать, предложила ему: — Слушай, сто лет не были в театре. Может, сходим? Сейчас как раз идет постановка, которую давно хотела посмотреть.
Костик скептически глянул на меня.
— Лиза, конфетно-букетный период уже года три с половиной, как прошел. Только тогда нормальный мужик готов по театрам ходить! — со знанием дела сообщил он.
— Понятно, — грустно бросила я.
— Смотри, здесь же все есть, — Костик обвел руками диван, поп-корн и телевизор, — и идти никуда не надо!
С пониманием качала головой, скрывая свое негодование. Теперь оно было тихим, смирившимся. Или обреченным что ли…
— Я тогда с Викой схожу, — задумчиво соврала мужу.
— Без проблем, — довольно согласился Костик и отвернулся к телевизору.
Быстро стучала каблуками по асфальту. День выдался пасмурным, а к вечеру похолодало. Куталась в пальто и торопилась к зданию театра. Рассмотрела фигуру Максима Викторовича. Уже пришел и оглядывался
Внутри все сжалось. Я знала, что делаю и не верила самой себе. С каждым новым шагом подступала к чему-то необратимому. Дрожала от волнения.
— Добрый вечер, — приблизилась к нему со спины. Максим Викторович обернулся, и лицо его просияло.
— Добрый вечер, Елизавета Павловна. Рад, что вы пришли, — ответил он и задержал свой взгляд.
Мы смотрели друг на друга без слов. Мои сомнения улетучивались. Рядом с ним я будто попадала в другой мир и сама в нем была иной.
— Вы замерзли, — наконец, заботливо сказал он и увлек меня к входу в театр.
Мы смотрели постановку. В антракте обсуждали ее и много смеялись. Я ловила каждое его слово, каждую эмоцию. Он был спокоен. И наслаждался предвкушением. Ведь я пришла. И мы оба догадывались, что это значит.
Спектакль закончился. Забрали верхнюю одежду и вышли на улицу. Ночной город зажегся огнями. Холод окутал лицо и руки, но меня бросало в жар.
— Прогуляемся? — приглашая жестом, спросил Максим Викторович.
— Да, — кивнула я и последовала за ним.
— Вам понравилась постановка, — уверенно констатировал он.
— Так и есть, — согласилась я и добавила: — Давно не была в театре. Соскучилась по его особенной атмосфере. Игра актеров на сцене завораживает и не сравнится с работой в кино, когда возможно несколько дублей.
За неспешными разговорами мы прошли пару перекрестков и оказались у высокого кованого забора одного из многоэтажных домов. Тогда Максим Викторович остановился.
— Не хотите зайти? — Он указал на верхний этаж. — Здесь моя квартира.
Ощутила, как бешено забилось сердце. Дыхание перехватило.
— Хочу, — выпалила я.
Мы прошли к калитке. Максим Викторович приложил к домофону электронный ключ. Раздался писк и дверь открылась.
Пересекли ухоженную придомовую территорию, утопающую в зелени и цветах. Поднялись по широким ступеням и вошли в просторный холл.
— Очень красивый дом, — сказала я, пока мы дожидались лифт.
— Да. Мне предложили несколько вариантов, но я другие даже смотреть не стал, — согласился Максим Викторович.
Поднялись на верхний этаж. Прошли по коридору к двери. Шеф открыл ее и пропустил меня внутрь.
Разулась у порога. Максим Викторович помог снять пальто и убрал его в шкаф.
— Проходите, — сказал и направился к комнатам.
Шла за ним и с интересом осматривалась. Квартира была огромной. И в совершенно непривычном дизайне. Лофт и минимализм. Во всем читался вкус Максима Викторовича. А еще — отсутствие женской руки. Настоящая холостятская берлога.
Остановились в гостиной.
— Дом действительно очень хороший. Но главное, что меня покорило — здесь, — Максим Викторович нажал на пульт, и на окнах раздвинулись тяжелые шторы. За ними показалась дверь, ведущая на веранду. Шеф пригласил меня взглядом.