Брачное объявление
Шрифт:
– Не совсем.
– Вы усыновили его?
– Нет, но ради всего святого, я его дед! Он живет со мной, я люблю его и он любит меня! Его не будет хорошо с этим мерзавцем Лоучем. Он не имеет на моего внука никаких прав!
– Я понимаю ваши чувства, мистер Стоун, но суть дела в том…
Оуэн не выдержал:
– Какого дьявола мы треплемся о пустяках, когда Саймон пропал? Идите и найдите его, ради Бога. Чем дольше вы тут торчите, там дальше его увозят!
– Мать Николаса живет в Сет-Иле. Он остановился у нее, – вставила Рут.
– Вы
– Нет.
– Ничего, мы разыщем ее. Уверен, мистер Стоун, вы зря так переживаете. Мы, конечно, объявим розыск и найдем отца мальчика. Через некоторое время…
– Через некоторое время я сойду с ума! – воскликнул Оуэн. И когда полицейские ушли, набросился на Рут: – Это ты во всем виновата.
– Думаешь, я рада случившемуся? – разозлилась она. – Думаешь, я специально бросила его одного? Боже, да мне так же плохо, как и тебе!
Оуэн презрительно фыркнул.
– Да ты вообще понимаешь, что Саймон значит для меня?
– Конечно! – Рут так хотелось обнять и утешить его, но она знала, что он оттолкнет ее. Их утренняя близость исчезла, кажется, навсегда.
– Не уверен.
– Прекрати себя накручивать, Оуэн! Его нет всего полчаса. Он найдется живой и невредимый, я уверена.
– Я так полагался на тебя, Рут. А ты…
Все, поняла Рут. Это конец. Даже если Саймон отыщется, Оуэн не перестанет винить ее и изгонит из своей жизни. И она больше никогда не увидит его.
Время тянулось мучительно медленно. Альберта не могла встать, и Рут сидела подле нее. Чем дальше от Оуэна, тем лучше: тот рвал и метал.
– Оуэн все это говорит не всерьез, – утешала ее пожилая женщина. – Вот увидишь, как только малыш найдется, он поймет, что был несправедлив к тебе. Во всем виновата одна я. Это я отвлекла тебя от Саймона.
Рут поморщилась.
– Вы нисколько не виноваты. Оуэн прав: надо было мне взять его с собой в дом.
– Ну откуда было знать, что он может вот так исчезнуть? Саймон один играл на берегу тысячу раз. Но я понимаю, что ты сейчас чувствуешь: однажды он потерялся, когда за ним приглядывала я.
– Неужели его увез Ник? – недоумевала Рут. – Или Саймон сам куда-то убежал?.. А вдруг с ним произошел несчастный случай?! Вы же знаете, как он любит лазить по камням во время отлива. Может, поскользнулся, упал и разбил голову. Надо еще раз пойти поискать его.
Альберта удержала вскочившую было Рут за руку.
– Я понимаю, ты хочешь сделать хоть что-то полезное. Но сейчас помочь в силах только полиция: если Саймона можно найти, они его найдут. А насчет Ника… Откуда нам знать? Возможно, ты вовсе и не с ним познакомилась. Возможно, Оуэн чересчур подозрителен.
Рут пожала плечами.
– Я только знаю, что незнакомца с пляжа зовут Ник. Остальное домыслил ваш племянник.
– Похоже на него. Он становится параноиком, когда дело касается Саймона, – вздохнула Альберта. – Но его нетрудно понять. Надо было оформить все по закону, когда умерла
– А Пола что-нибудь говорила о Нике? – Этот вопрос Рут никогда бы не задала Оуэну.
– Помню, как она приехала домой и сказала, что ждет ребенка. Бедняжка, ей было так плохо, когда Ник предал ее. Она безумно его любила… Полагаю, он испугался ответственности, – усмехнулась Альберта. – Молодые люди, они все такие. Да, Пола иногда говорила о нем: о том, что с ним могло бы произойти, женился ли он. Вдруг у Саймона есть братик или сестричка… Мне кажется, она хотела, чтобы Саймон знал, кто его отец. Хотя иногда кляла Ника последними словами и божилась, что если когда-нибудь встретит его, то он пожалеет, что родился.
– Это так похоже на ее отца, – заметила Рут.
Альберта кивнула.
– Пола унаследовала отцовский характер, хотя внешностью пошла в мать.
– А почему здесь нет ее фотографий?
– Оуэн постарался, – грустно сказала пожилая женщина. – Заявил, что ему незачем смотреть на них день-деньской, раз жена и дочь и так не выходят у него из памяти. Все себя винит.
– Жаль.
– Да, – согласилась Альберта. – Но теперь у него есть ты, – с улыбкой добавила она. – Я вижу, он очень изменился, снова стал самим собой.
– Все было так хорошо, пока не пропал Саймон, – горестно вздохнула Рут. – Ох, Берти, мне так плохо! Я так хочу его утешить, но… – Она прислушалась. – Кажется, голос Саймона…
Рут вскочила и выглянула из окна: по дорожке к коттеджу шел Саймон, держа за руку… миссис Лоуч! Миссис Лоуч смеялась, малыш весело болтал, как будто все было в полном порядке.
– Саймон вернулся! – бросила Рут на бегу Берти. – Живой и здоровый!
Оуэн оказался у входа раньше Рут, резко отворил дверь. Свирепо глянув на мать Ника, он вырвал руку Саймона из ее руки.
– Кто вы такая, черт побери, и что тут происходит?
Миссис Лоуч страшно перепугалась.
– Я… Извините…
– Это мать Ника, – подсказала Рут. Оуэн с грозным видом повернулся к ней.
– Мать Ника? Откуда ты ее знаешь?
– Дедушка, дедушка. – Саймон, несколько обеспокоенный, дернул Оуэн за рукав. – Мы были в кафе, я ел мороженое и пончики. А бабушка говорит, что она…
Казалось, Оуэн вот-вот взорвется.
– Как ты ее назвал?!
– Бабушка, – прошептал мальчик, понимая, что произошло что-то неладное. – Она мне так сказала…
Оуэн перевел тяжелый взгляд на пожилую женщину, которая замерла, стиснув руки.
– Какая бабушка?!
Рут видела, что миссис Лоуч так потрясена гневом Оуэна, что сейчас упадет в обморок. Она подошла к пожилой женщине и поддержала ее под локоть.
– Давайте поговорим в доме.
– Ты чертовски права, нам надо поговорить! – воскликнул Оуэн. – Ты никогда не говорила, что знакома с этой особой, Рут!
В гостиной Оуэн повернулся к Саймону.
– Иди к Берти. Пусть она увидит, что с тобой ничего не случилось.