Брачное объявление
Шрифт:
– Ты здесь ни при чем. Всему виной мои слова, но я был не в себе, когда говорил их. И с тобой я обошелся скверно.
Оуэн Стоун извиняется?! Рут была потрясена до глубины души. Но то, что произошло дальше, потрясло молодую женщину еще больше: он повернул ее к себе и ласково коснулся лица ладонью.
– Ты простишь меня за это, Рут?
– Прощать тебя? Это я нуждаюсь в прощении, не ты!
– Нет, тысячу раз нет! – воскликнул он. – Ты всегда относилась к Саймону как к родному сыну. А я самый обыкновенный параноик.
Рут постаралась
– Немного есть, но тебя нетрудно понять. Я знаю, что этот малыш значит для тебя.
– В самом деле? – спросил Оуэн скорее себя, чем Рут.
Потом большим пальцем провел по ее нижней губе. Никогда прежде она не видела на лице Оуэна такого страстного желания. Все в ней затрепетало, а сердце забилось сильнее обычного. Она перевела дыхание, и кончик языка коснулся пальца Оуэна.
– Ох, милая! – со стоном вырывалось из его груди.
Легкими, как перышко, поцелуями он покрыл ее веки, виски, щеки. Затем, держа в ладонях лицо Рут, спросил, пожирая ее взглядом:
– Ты хочешь меня?
– Да, – прошептала она. Последовавший за этим поцелуй показался бесконечным.
– Ничего не могу с собой поделать, – произнес наконец Оуэн, отдышавшись. Он откинул волосы с лица Рут и прижал ее к себе. – Я понимаю, это жестоко по отношению к нам обоим. Но не могу больше сопротивляться.
12
Оуэн не хотел влюбляться в Рут. Да, он желал ее – как любой мужчина, окажись тот на его месте. Но любить для него – значит подвергать жизнь любимой женщины опасности. Однако он уже не мог больше жить без нее. И хотел, чтобы она тоже его любила.
Это после того, как он вдалбливал в голову Рут, что их брак – явление временное, и даже заставил для надежности подписать контракт. А затем обращался с ней так, что она должна была бы возненавидеть его и сбежать прочь, как только закончится срок соглашения.
Но почему же тогда она так жарко целует его? Неужели неравнодушна к нему?
– Забудь про шоколад, пойдем в постель, – грубовато сказал Оуэн.
Но к его разочарованию, Рут покачала головой, упершись руками ему в грудь.
– Думаю, это не лучшая мысль.
– Но почему?
Дурацкий вопрос. Оуэн знал ответ. Он напугал ее своими словами, что не может больше сдержаться.
– Ты сердишься на меня?
– Нет, – ответила Рут. – На то есть другие причины.
– И ты не скажешь какие?
Она снова отрицательно покачала головой. Тогда Оуэн уперся руками в крышку стола, так чтобы Рут не могла выскользнуть, и снова впился в ее губы. Прелестные темно-синие глаза широко распахнулись, она негодующе воскликнула. Однако он не собирался отпускать ее.
– Не знаю, почему ты отказываешь мне, – прошептал Оуэн. – Но знаю, что ты хочешь этого не меньше меня.
И прижал Рут к себе так, что она ощутила бешеный стук его сердца.
– Ты вернула меня к жизни, знаешь об этом? Рядом с тобой я
Оуэн снова принялся осыпать Рут поцелуями, отчаянно преодолевая ее сопротивление. Она никогда раньше не отталкивала его, что же изменилось сейчас? Может, влюбилась в него? Но боится, что разрыв причинит ей боль?
Подобное предположение пришлось Оуэну по душе. Его поцелуи стали еще нежнее и в то же время еще настойчивее… И усилия Оуэна были вознаграждены.
Раздайся негромкий стон, по телу Рут пробежала дрожь, и она впилась в его губы с неменьшей страстью, чем он – в ее. Препятствий больше не существовало. Оуэн подхватил Рут на руки и отнес наверх, в спальню, не отрываясь от ее губ.
Одежда полетела на пол… И два тела слились воедино. Они любили, друг друга, задыхаясь от наслаждения, упиваясь чувственными восторгами, успокаивались, а потом все начинали сначала.
Оуэн ничего не обещал Рут. Да, он любит ее, но брак… А если опять случится несчастье? Если Рут погибнет? Тогда ему уже ничто не поможет.
Рут крепко спала, когда Оуэн тихонько встал с постели. Ему надо было уехать из дома в половине восьмого, чтобы успеть на деловые переговоры.
Он принял душ, причесался, оделся. Рут все еще спала. Она казалась юной, невинной и удивительно прекрасной. На щеках ее играл легкий румянец, на губах блуждала слабая улыбка, как будто ей снился очень хороший сон. И Оуэну безумно захотелось залезть обратно в постель и заняться любовью. Но он знал, что ему пора, так что поспешно завязал галстук, перекинул через руку пиджак и на цыпочках вышел…
Переговоры прошли успешно, и Оуэн чувствовал себя прекрасно, входя в офис, который делил с Чарлзом. Но, бросив взгляд на озабоченное лицо своего делового партнера, нахмурился.
– Что-то случилось?
– Да ничего.
– Ты поссорился с Уинни?
– Нет.
– Тогда почему у тебя обеспокоенный вид?
Но вместо того чтобы ответить на вопрос, Чарлз сам спросил Оуэна:
– А как поживаете вы с Рут? Я знаю, что у вас были нелады из-за Ника. Теперь все в порядке?
– Естественно! Я скажу тебе одну вещь, Чарлз: думаю, что я люблю Рут. И хочу, чтобы она осталась со мной. Полагаю, мне есть за что тебя благодарить. Если бы не твое объявление, мы бы никогда не встретились, и…
– Дурацкая была идея – это объявление.
Оуэн недоуменно уставился на Чарлза.
– Почему?
– Жаль тебя разочаровывать, честное слово, но Рут не та, кем ты ее считаешь. Она использует тебя.
Проснувшись, Рут потянулась и улыбнулась, вспомнив о минувшей ночи. Заниматься любовью с Оуэном становилось раз от раза все чудеснее. Она вела себя весьма необузданно, но Оуэн, кажется, остался доволен.
Теперь Рут была почти уверена, что он любит ее. Как можно так вести себя, не любя? С этой мыслью она встала с кровати, приняла душ, оделась и отправилась на поиски Саймона…