Брачное объявление

Тейлор Джуди

– Ох!

Странное дело, незнакомец произнес это так, будто ему было не все равно.

– Очень жаль. А что произошло?

– Автокатастрофа. Но нам пора идти. – Рут сказала достаточно, и вдобавок пошел дождь. – Саймон, пойдем домой.

Мальчик, хотя и неохотно, послушался.

– Может, еще как-нибудь встретимся, – заметил Ник. – Я пробуду здесь еще недели две.

– Может, и встретимся, – ответила Рут. Но сама решила, что лучше держаться от него подальше. Оуэн будет недоволен, если узнает, что Саймон и Рут снова беседовали с прежним

незнакомцем.

Честно говоря, этот парень больше не казался Рут незнакомцем: теперь у него было имя. По дороге к дому она оглянулась и увидела, что он стоит под дождем, положив руки в карманы.

* * *

– Да вы, как я вижу, хорошо провели время, – сказала Альберта, глядя на сияющие лица Рут и Саймона.

– Мы видели крабов, – важно сообщил мальчик. – Целую кучу. Нам их показал тот дядя.

– Какой дядя? – удивилась пожилая женщина.

– Который дал денежку.

Альберта нахмурилась.

– О чем это Саймон говорит?

– Он имеет в виду человека, которого мы как-то встретили на берегу, – рассмеялась Рут. – Он дал Саймону денег на сладкое. Сегодня мы видели его снова. Бедняга выздоравливает от пневмонии. Думаю, ему просто хотелось с кем-то поболтать.

– Но этими «кем-то» не должны были оказаться вы с Саймоном! – раздался у них за спиной раздраженный голос Оуэна.

– Оуэн!

Рут не могла скрыть радости при виде него. Она так предвкушала его приход, приветственные объятия, поцелуи… А вместо этого Оуэн смотрел на нее так, словно она совершила ужасное преступление.

8

– Ты сознательно пошла против моих желаний. – Оуэн привел Рут в спальню, где они могли беседовать без свидетелей. – Ты же знаешь, как я был недоволен тем, что вы разговаривали с незнакомцем.

– А что мне было делать? Не обращать на него внимания? – спросила Рут. – Оуэн, ты волнуешься по пустякам. Человеку просто хотелось с кем-нибудь поболтать, он здесь поправляется после болезни.

– Да ну? – усмехнулся Оуэн. – Я вижу, вы успели пооткровенничать.

– Оуэн, будь же благоразумен! – Рут изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, хотя сейчас это оказалось нелегкой задачей. Она так ждала его возвращения домой, а теперь все ее надежды пошли прахом…

– Надо полагать, вы познакомились и договорились встретиться снова! – обвиняющим тоном произнес он.

Оуэн ревнует! Вот оно что… Рут улыбнулась про себя.

– Конечно нет, – поспешно ответила она. – Зачем мне с ним встречаться?

– Так тебе неизвестно его имя?

– Как ни смешно, известно. Его зовут Ник.

– Ник! – Глаза Оуэна недобро сузились. – А фамилия?

– Не знаю, – раздраженно ответила Рут. – В чем дело? Это что, допрос третьей степени?

– Как он выглядит? Сколько ему лет? – Оуэн проигнорировал недовольство Рут.

– Черт возьми, Оуэн, ну какой во всем этом смысл? – пожала плечами Рут. – Ну, лет двадцать пять, наверное. Русоволосый, симпатичное лицо, ростом с тебя.

– Шрам на щеке?

– Откуда

мне знать? – Рут задумалась и добавила после паузы: – Да, точно, едва заметный шрам. Но…

Оуэн так ударил кулаком по прикроватной тумбочке, что Рут вздрогнула.

– Дьявол, я знал, что это он!

– Кто – он? – испуганно спросила Рут.

– Кто?! – повторил Оуэн с пылающими от ярости глазами. – Ты еще спрашиваешь? Единственный человек, который может забрать у меня внука. Не догадалась? Это отец Саймона.

Он всегда знал, что настанет день, когда Николас Лоуч объявится и потребует себе Саймона. Мысль об этом была самым страшным кошмаром Оуэна.

Надо было официально усыновить внука, но тогда понадобилось бы найти его отца. А этого Оуэн делать не хотел – не буди лихо, пока спит тихо.

– Но как ты можешь быть уверен, что это именно он? – спросила Рут. – Я ведь его описала довольно смутно.

– Я уверен, – убежденно произнес Оуэн.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Я его совсем не знаю и знать не хочу. Он обидел Полу, и будь я проклят, если отдам ему то единственное, что от нее осталось!

– Но если Ник – отец Саймона, то у него есть право видеться с сыном, – робко произнесла Рут.

– Ты просто не знаешь, о чем говоришь!

Наверное, надо было рассказать ей все раньше. Оуэн тяжело опустился на край кровати и, уронив голову на руки, произнес:

– Этот тип заделал моей дочери ребенка… Однажды Пола приехала из университета вся в слезах: когда она сказала своему дружку, что беременна, тот не пожелал ничего слышать. И даже усомнился в своем отцовстве, хотя у нее больше никого не было. Я пытался вытащить из Полы имя ее дружка, но она молчала. Потому что я, наверное, убил бы его.

– Так, значит, ты его ни разу не видел?

– Нет, видел, – мрачно ответил Оуэн. – Когда Саймону было месяца три, Пола случайно проговорилась. Этот Лоуч тоже учился в университете. Я поехал и предупредил подонка, чтобы никогда не смел появляться возле Полы и ее сына. Иначе пожалеет об этом. Я думал, он понял меня. Но, выходит, я ошибся.

– Ты не собираешься наделать глупостей? – встревожилась Рут.

– Убивать его я не стану, если ты об этом. Но я всегда мечтал, как Пола, вся в белом, будет венчаться в церкви, проведет медовый месяц в каком-нибудь экзотическом месте… А этот негодяй все разрушил. Я-то хотел, чтобы дочери в жизни пришлось легче, чем нам с Линн…

– Извини, я не знала, – негромко произнесла Рут. – Ты никогда не рассказывал мне о своей дочери.

– Больно, все еще больно, черт возьми! Я был глупцом, когда решил, что… – Оуэн покачал головой – он едва не сказал, что Рут помогла ему забыть о его несчастьях. Но нет, ничто не поможет: тяжелые воспоминания и боль – этот крест ему нести до конца дней своих.

– Надо ехать домой, Рут.

Оуэн смотрел, как она хмурится: между бровями возникли две тоненькие морщинки, которые ему захотелось разгладить поцелуями. Но этого не будет. Он не должен любить ее.