Брачное объявление
Шрифт:
– Со мной что-то происходит – я сам не свой, когда ты рядом.
– Так и должно быть, – прошептала наконец Рут пересохшими от возбуждения губами.
Черт с ним, с будущим. Лучше уж синица в руках… Теперь Рут точно знала, что любит Оуэна Стоуна. Так зачем лишать себя удовольствия, пусть и временного?
И кого ты надеешься обмануть? – спросил ее внутренний голос. Никого, ответила самой себе Рут. Если она отвергнет Оуэна, жизнь для нее превратится в ад. Так что выбора у нее не было…
– Пойдем в постель, – жарко прошептал он.
– Лучше останемся
Оуэн словно обезумел, он ласкал и целовал ее всю. Очень скоро, впившись ногтями в его спину, тяжело дыша, Рут простонала:
– Возьми меня… Сейчас же…
Оуэна не надо было просить дважды. И едва он вошел в нее, Рут испытала наслаждение, от которого по ее телу прошла судорога восторга, а сердце заколотилось как бешеное. Она сладострастно изгибалась, чувствуя, что еще немного и сойдет с ума от счастья. А потом, когда Оуэн, в изнеможении после пережитого накала страстей, рухнул на нее, Рут прижала его к себе так, будто не собиралась больше отпускать.
С Линн все было по-другому, думал Оуэн. Он никогда ни на мгновение не сомневался ни в своей любви к ней, ни в ее ответном чувстве. Однако Линн была несколько сдержанна, когда дело касалось секса. Всегда в постели, всегда с выключенным светом.
Она никогда не разочаровывала Оуэна, никогда не отталкивала, но иногда – совсем изредка – ему хотелось, чтобы Линн проявила инициативу. Потом Оуэн всегда корил себя за эгоизм.
Рут же не имела предрассудков. Секс был для нее чистейшей радостью, ни время, ни место не имели значения.
Трудно будет расстаться с ней, но Оуэн знал, что это его долг. Он никого больше не осмелится допустить в свою жизнь – иначе рано или поздно потеряет этого человека. И теперь Оуэн пытался себя уверить, что не любит Рут, что это только физическая потребность. Если удовлетворить этот первобытный, чувственный голод, то можно будет беспрепятственно отпустить Рут.
Но пока она была ему необходима. Сейчас, опять! Рут лежала рядом с ним, на спине, глаза прикрыты, на губах блуждает улыбка удовлетворения. Одну руку она подложила под голову, другая покоится на бедре Оуэна. Мерцающее пламя камина подчеркивает каждый изгиб восхитительного тела. Как же она прекрасна и как же он жаждет ее!
Оуэн чуть повернулся, чтобы ее рука сползла чуть ниже. От одного прикосновения ее пальцев кровь быстрее побежала в жилах, и Оуэн простонал:
– Еще, я хочу еще…
– Да ты ненасытное чудовище! – лукаво усмехнулась Рут, не прерывая мучительной ласки.
– Кто бы говорил…
– Ничего подобного! – с притворным негодованием воскликнула она. – Я всего-навсего иду навстречу вашим пожеланиям, мистер Стоун.
Склонившись, она кончиком языка касалась и ласкала Оуэна, доводя его до агонии, сводя с ума.
– Маленькая ведьма! – прорычал он и, раздвинув бедра Рут, вошел в нее.
Хотя с прошлого раза прошло лишь несколько минут, Оуэн полагал, что все продлится дольше, но ошибся.
– Извини, – смущенно пробормотал он.
– За что? – искренне удивилась Рут.
– Ну, я не хотел так быстро…
– Шшш! – приложила Рут палец к его губам. – Мне так нравится. Я чувствую себя такой могущественной!
– Правда?
Для Оуэна подобный «обмен мнениями» был в новинку. Линн всегда молчала после любовный игр, отворачивалась и засыпала. Но ему было приятно говорить об этом с Рут.
– Мне льстит, что я с легкостью могу заставить тебя потерять голову.
– Ну ты и разбойница! Я тебе покажу!
И Оуэн снова овладел ею, на сей раз продлив наслаждение, пока Рут не закричала, извиваясь под тяжестью его тела, давая выход обуревавшим ее эмоциям.
Наконец они оба насытились…
Но на следующее утро желание опять вспыхнуло в Оуэне, и они снова занимались любовью. Оуэн был счастлив, что Рут оказалась столь же ненасытной, как он сам…
Когда Оуэн появился в офисе, Чарлз, едва взглянув на него, произнес:
– Нетрудно догадаться, как ты провел ночь.
– И как же? – спросил Оуэн, делая вид, что не понимает намека приятеля.
– Занимался сексом, дружище, причем в больших количествах. Я рад, что мой замысел удался.
– Заниматься сексом – еще не значит любить, – возразил Оуэн, раздраженный легкомыслием Чарлза.
– Да ну!
– Несомненно. Я отпущу Рут, когда настанет время.
Но Оуэн знал, чем дальше, тем труднее будет расстаться с нею. Если вообще возможно.
– Тогда ты дурак, – фыркнул Чарлз. – Это же идеальная женщина! Она удовлетворяет тебя во всех отношениях. Не будешь же ты с этим спорить!
Оуэн пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным.
– Рут очень помогла мне. Но когда Берти…
– Чепуха! – перебил его Чарлз. – Твоя почтенная тетушка здесь ни при чем.
Оуэн энергично затряс головой.
– Здесь ты не прав. Я вступил в этот брак исключительно ради Берти.
– Возможно, ты и в самом деле так думал… в начале. – Чарлз приподнял бровь, задумчиво глядя на друга. – Но с той поры все изменилось. Рут много значит для тебя. Она владеет твоим сердцем, и ты будешь полным идиотом, если расстанешься с нею.
Оуэн понурился и вздохнул.
– Правда твоя, но ты знаешь мою злополучную судьбу. Я не могу рисковать.
Он знал, что его слова звучат глупо. Конечно, каждый имеет право урвать столько счастья, сколько сможет. Но он обязан думать о благе Рут и не должен ставить ее жизнь на карту.
– Не надо, Оуэн, – откликнулся его друг. – Я знаю, что горя в твоей жизни было предостаточно, но когда-то твои несчастья должны кончиться. Мне даже кажется, что тебе с Рут лучше, чем с Линн… Нет, я не имею в виду, что ты мало любил Линн, – поспешно добавил Чарлз. – Но любовь бывает разной. Рут совсем не такая, как Линн. И вы созданы друг для друга. – Он покачал головой. – Знаю, это звучит банально, но я действительно так думаю. Ты сильно изменился с тех пор, как познакомился с Рут.