Бойфренд
Шрифт:
На другом конце провода долгая пауза.
– Что?
– Когда я была у тебя в квартире ранее, – говорю я, – ты сказала мне, что накануне открытия твоей выставки ты была в музее половину ночи, работая над ней. Но ты сказала полиции, что была с Рэнди всю ночь. Но это не так.
Ещё одна продолжительная тишина.
– Верно. Ну, должно быть, я ошиблась. Я была дома в ночь перед открытием выставки. Это была ночь перед той, когда я была в музее половину ночи.
– Гретхен…
– Это правда!
Я скрежещу
– Пожалуйста, перестань. Я помню, что ты сказала. И я помню, когда открылась выставка.
– Сидни…
– Скажи мне правду.
Голос Гретхен срывается.
– Ладно. Я была в музее. Я солгала полиции. Это то, что ты хочешь услышать?
– О боже! – восклицаю я. – Ты солгала полиции? Серьёзно?
– А что мне было делать? – всхлипывает она. – Послушай, Рэнди не причинял вреда Бонни. Он бы никогда не сделал ничего подобного. Но если бы у него не было алиби, они бы набросились на него! Он консьерж, у него есть ключи, и ещё…
– И ещё что?
Гретхен молчит.
– Гретхен, что такое? Что происходит?
– Это прозвучит хуже, чем есть на самом деле, – тихо говорит она.
Я хмурюсь.
– Что именно?
– Несколько лет назад, – говорит она, – ещё до того, как мы с Рэнди познакомились, одна девушка обвинила его в преследовании.
Мой рот открывается.
– Что?
– И ещё было обвинение в нападении, но это было так несправедливо, – продолжает она. – Он рассказал мне всё об этом, и серьёзно, он ничего плохого не сделал! Но с такой записью в досье мы оба подумали, что лучше, если у него будет алиби.
Мы оба подумали, что так лучше.
– Гретхен, – говорю я, – Рэнди просил тебя солгать для него?
– Нет! – восклицает она. – Я имею в виду, это было его предложение, но я полностью согласилась. Он меня ни к чему не принуждал!
Просто замечательно.
– Тебе нужно пойти в полицию и сказать им правду.
– Нет. Пожалуйста, не заставляй меня, Сид. – Если она не плакала раньше, я определённо подтолкнула её к краю. – Рэнди не убийца. Он не убийца. Ты же не думаешь на самом деле, что он мог сделать те ужасные вещи с Бонни, да?
– Не знаю…
– Он не делал этого! – рыдает она. – Я люблю его, Сидни. Я никогда раньше не чувствовала себя так по отношению к мужчине. Я хочу провести с ним остаток жизни.
Мой желудок слегка переворачивается при мысли о том, что Гретхен выйдет замуж за Рэнди Манси. Я знаю его два года, и он, может, немного странный, но мне трудно представить, что он сделал все те ужасные вещи с Бонни – и Гретхен явно любит его всем сердцем. Тем не менее, в нём есть что–то, что вызывает у меня беспокойство.
Я жую нижнюю губу, пытаясь решить, что делать. У меня есть номер Джейка в телефоне, а убийство Бонни всё ещё не раскрыто. Я могла бы позвонить ему и рассказать о лжи Гретхен. Но
Кроме того, Джейк сказал мне, что у них есть неидентифицированные совпадающие отпечатки пальцев на двух местах преступления. Но если отпечатки пальцев Рэнди есть в базе данных, это не мог быть он. Или мог?
– Сид? – Гретхен всхлипывает. – Ты… ты не расскажешь никому?
– Полагаю, нет.
– О, спасибо! – Я могу представить глаза Гретхен, наполненные слезами, её маленький ярко–розовый нос. – Огромное спасибо, Сид! Ты лучшая подруга на свете. Если мы с Рэнди когда–нибудь поженимся, я сделаю тебя подружкой невесты на моей свадьбе!
Фу. Почти стоило бы сдать Рэнди, только чтобы избежать этого сомнительного звания.
Гретхен следующие несколько минут мечется, чтобы сказать мне, как она благодарна и как ей повезло с Рэнди. Я впитываю это, но всё время не могу не задаваться вопросом, не совершаю ли я ужасную ошибку.
Глава 45
Том.
До…
После двух дней, в течение которых я питался только вредной едой и газировкой, приятно, что сегодня вечером мама готовит ужин. Слаг, с другой стороны, с радостью питался бы одним фастфудом за каждым приёмом пищи, и, думаю, иногда он так и делает, что отчасти объясняет, почему у него такая проблемная кожа.
Пока мы едим за кухонным столом горячую курицу с рисом, мама рассказывает о процедуре, которую прошёл дядя Дэйв, потому что знает, что обычно такие вещи меня увлекают, но сейчас я не в настроении. Я делаю вид, что слушаю. Я киваю в нужных местах и выдавливаю из себя улыбку, когда она говорит, что дядя Дэйв вернулся домой и чувствует себя хорошо. Но на самом деле всё это просто фоновый шум.
– Как поживает Дейзи? – спрашивает меня мама, закончив историю о дяде Дэйве.
– Дейзи?
– Ну, они с Элисон были близки, не так ли?
– Типа того.
– Ей, наверное, очень тяжело.
Я не знаю. Я пытался позвонить Дейзи несколько раз сегодня, и каждый раз телефон переходил на голосовую почту. Не хочу говорить матери, что отец Дейзи запрещает ей разговаривать со мной, потому что тогда придётся объяснить почему.
– Знаешь, – задумчиво говорит мать, – интересно…
Я понятия не имею, о какой ужасной вещи задумалась моя мать, потому что в этот момент звенит дверной звонок.