Бойфренд

МакФадден Фрида

– Всё в порядке, – говорю я, хотя втайне считаю, что она немного коротковата. Но что ей теперь делать? Она же не может вернуться домой и переодеться.

Я уже собираюсь последовать за Рэнди и Гретхен вверх по лестнице к входной двери, когда замечаю мужчину, прислонившегося к стене церкви. Мой желудок слегка переворачивается при виде детектива Джейка Соуза. Я говорю друзьям идти вперёд и придержать мне место, а затем подхожу к Джейку, прижимая сумочку к груди как щит.

Джейк заметил меня через секунду после того, как я его увидела.

Он отвечает мрачной улыбкой.

– Соболезную, – говорит он.

Мне не нужно его соболезнование. Меня волнует только одно.

– Вы уже кого–нибудь арестовали?

Он опускает голову.

– К сожалению, нет.

Не могу в это поверить. Прошла уже неделя с убийства Бонни, и с каждым днём шансы на арест кого–либо становятся всё призрачнее.

– Вы вообще нашли её парня?

Он качает головой.

– Поэтому я и здесь. В некотором роде, я надеюсь, что он может появиться.

– Ты думаешь, он настолько глуп?

– Убийцы часто посещают похороны своих жертв. Несколько человек было поймано при таких обстоятельствах.

– Ого. – Я усмехаюсь. – Должно быть, ты отчаянно нуждаешься в зацепках.

Джейк отводит взгляд.

– Слушай, прости. Жаль, что у меня нет для тебя лучших новостей. Ты не представляешь, сколько часов я потратил, пытаясь найти этого подлеца. Мы даже не знаем, парень ли это убил её. Может, это вообще кто–то другой.

На его лице написано разочарование. Когда мы встречались, у Джейка была поразительная раскрываемость убийств. Если бы убили меня, именно его я бы хотела видеть детективом по делу. И я искренне верю, что если он не сможет найти того, кто убил Бонни, то никто не сможет.

Но, возможно, никто и не сможет. Что очень удручает.

И ужасает.

– Ты всё ещё закрываешься на ригель на ночь, да? – спрашивает Джейк.

– Да, – подтверждаю я. – Но не волнуйся. Я ни с кем не встречаюсь.

По его виду понятно, что он не знает, как интерпретировать это заявление. Джейк – этот крупный, мускулистый детектив, который, кажется, никогда не теряет самообладания, и меня всегда забавляло заставлять его немного поёживаться.

Не могу не вспомнить профиль Джейка в Cynch. Он мог вести себя так, будто слишком занят для серьёзных отношений, но он всё ещё ищет. Он всё ещё надеется найти свою вторую половинку, даже если не может дать ей то, чего она хочет.

– Если ты заметишь что–то подозрительное на похоронах, – говорит он, – дашь мне знать?

– Да.

Он хмурится на меня, губы сжаты.

– Будь осторожна, Сид.

Да, словно мне и без этих слов недостаточно страшно.

Когда я вхожу в церковь, то замечаю женщину лет шестидесяти, стоящую в задней части, в чёрном жакете и юбке, с опухшими глазами и белками, краснота которых кажется болезненной. Я узнаю в ней мать Бонни. У меня сжимается сердце при одном взгляде на неё – как бы ужасно это ни было для меня, для неё это должно быть в миллион раз хуже.

Она разговаривает с кем–то, но затем

наши взгляды встречаются. Она бормочет «извините» человеку, с которым говорит, и спешит ко мне. Я инстинктивно вздрагиваю. Не то чтобы я не хотела говорить с миссис Гриффин, но один вид её делает меня ужасно грустной.

– Ты Сидни? – спрашивает она.

– Да. – Я киваю. – Мне… мне так жаль, миссис Гриффин.

– Спасибо. – Слёзы текут из её и без того влажных глаз. – Я так сильно по ней скучаю, что душа болит.

– Мне так жаль, – повторяю я, потому что просто не знаю, что ещё сказать.

– Но ты была хорошей подругой для неё, Сидни. Я очень ценю это.

– Спасибо. Она тоже была хорошей подругой для меня. Я буду так сильно по ней скучать.

Она промокает глаза салфеткой, которая явно видала лучшие дни. Она даже не стала наносить тушь – мудрое решение.

– Полиция сказала мне, что она регулярно встречалась с мужчиной. У тебя есть какие–то предположения, кто это мог быть?

– Она говорила мне, что встречается с кем–то, но это всё, что я знаю.

– Она… она не упоминала его имени? Не показывала фото?

– Простите, нет.

– Но как это возможно? – вырывается у неё. – Вы, девочки, постоянно болтаете! И вы вечно фотографируете каждую ерунду. Бонни как–то прислала мне пять фотографий куска суши! Как может быть, что на её телефоне не оказалось ни одной фотографии этого мужчины, с которым она встречалась?

Я отступаю на шаг.

– Я… не знаю.

– Ты должна что–то знать! – Слёзы теперь льются свободно. – Пожалуйста, Сидни! Ты должна вспомнить что–то об этом мужчине! Ты не можешь просто позволить ему уйти от ответственности за убийство моего ребёнка!

– Я…

– Если бы это была ты, – резко говорит она, – Бонни сделала бы всё возможное, чтобы выяснить, кто это сделал! Она бы не просто развела руками и сказала твоей матери, что ей жаль!

Миссис Гриффин сейчас практически в истерике. К счастью, одна из её подруг или родственников подходит, обнимает её за плечи и уводит от меня. Хотя к этому моменту я уже дрожу как лист.

Хуже всего то, что она права. Я до сих пор помню, как Бонни угрожала Настоящему Кевину, чтобы он отстал от меня. Если бы наши ситуации поменялись местами, она бы не сдалась так легко. Я ничего не сделала, чтобы помочь поймать того монстра, который с ней это совершил.

Если бы я только могла повернуть время вспять, я бы расспросила её подробнее об этом парне. Как его зовут? Можно увидеть фотографию? Где он работает? Конечно, ответы могли бы оказаться ложью. Но, по крайней мере, это было бы хоть что–то.

Мои ноги едва держат меня, пока я пробираюсь к Гретхен и Рэнди, занявшим места в передней части церкви. Мне приходится протискиваться по проходу, чтобы сесть рядом с ними, а Гретхен уже снова плачет.

– Я видела, как мать Бонни кричала на тебя, – говорит Гретхен. – Ты в порядке?