Бойфренд

МакФадден Фрида

– Отлично справилась. Ты серьезно крута.

– Да, ну… – Она полирует ногти о рукав своей блузки. – Я гораздо лучше, когда парень зациклен не на мне. Если бы он пришел сюда, чтобы приставать ко мне, я, наверное, уже приглашала бы его на кофе.

Когда я убеждаюсь, что Кевин определенно ушел, мы продолжаем путь к нашему фактическому дому, в нескольких кварталах отсюда. Когда мы попадаем в вестибюль, мы видим Рэнди, стоящего на табуретке и меняющего одну из лампочек над головой. Хотя табуретка ему почти не нужна, так как он неестественно высок. Даже выше Кевина,

определенно больше шести футов, с мешками под глазами и грязью, которая, кажется, навсегда въелась в складки его пальцев. Он не в моем вкусе, но я понимаю, что нравится Гретхен в нем – он крепкий.

– Привет, – он подмигивает нам, когда дверь за нами захлопывается. – А где моя леди?

– Она вернулась в музей, – говорю я ему.

– Ах. Я уже скучаю по ней.

Бонни закатывает глаза, а я толкаю ее локтем в ребра.

– Она сказала, что вернется через час или два, – говорю я.

– Кстати, – говорит Бонни, – мой унитаз снова издает тот странный звук, когда я смываю. Не мог бы ты зайти взглянуть?

– Конечно. – Рэнди заканчивает с лампочкой и слезает с табуретки, вытирая руки о джинсы. – Ничего, если я зайду завтра утром? У кучи людей проблемы с кондиционерами, и они устроят мне ад, если я не приду сегодня их починить.

– Полагаю, да. – Бонни щурится. – Завтра утром? Например, во сколько?

– Как насчет девяти?

Бонни, как и я, работает из дома, поэтому она кивает.

– Идеально.

Рэнди принимается менять еще одну лампочку, пока мы с Бонни направляемся к лифтам. Только когда дверь лифта закрывается, Бонни понижает голос и говорит:

– Ты придешь ко мне в квартиру завтра в девять?

– Ты шутишь.

– Нет. – Она поправляет резинку на волосах. – Я не хочу оставаться наедине с Рэнди. Он вызывает у меня мурашки.

– Бонни, он совершенно безобиден. Я имею в виду, Гретхен же встречается с ним.

Она приподнимает бровь.

– Он тебя совсем не смущает?

Честно говоря, Рэнди кажется совершенно милым. Он работает в нашем доме с тех пор, как я переехала, и каждый раз, когда он бывал в моей квартире, он был крайне уважителен. Он никогда не делал ничего, что я бы сочла хотя бы немного угрожающим.

И все же…

Есть что–то в том, как он иногда на меня смотрит. Не всегда, но иногда. Он смотрит чуть дольше, чем нужно. И это не совсем похоже на то, что он рассматривает меня, как делают некоторые парни. Это что–то другое. Я не могу точно определить, что, но не могу притвориться, что не понимаю, что имеет в виду Бонни, когда говорит, что он жуткий.

– Знаешь, – говорю я, – мой унитаз тоже иногда издает странные звуки. Обычно я просто снимаю крышку бачка, и там внутри есть маленькая ручка, которую я шевелю, и…

– Нет, спасибо! – перебивает меня Бонни. – Я позволю специалисту позаботиться о нуждах моего унитаза. Ты придешь или нет?

– Ладно, – говорю я. – В девять?

– Лучше без четверти девять, – говорит она. – Я приготовлю кофе.

Девяносто процентов моей социальной жизни в последнее время состоит из распития кофе с друзьями. Но что ж. Бывает и хуже.

И, эй, может, Бонни

поможет мне разыскать Таинственного мужчину.

Глава 10

Мне нужно быть у Бонни в квартире через пятнадцать минут.

Я проснулась около часа назад. Приняла душ и чуть не надела те спортивные штаны, которые я ношу все чаще в течение недели. Работа из дома имеет свои преимущества, но я начинаю выглядеть как неряха. Вместо этого я надела лосины для йоги, которые выглядят хоть немного лучше.

Бонни сказала, что приготовит кофе, так что сейчас я пью «кофе перед кофе». Последние полчаса я листала Facebook, размышляя об удалении аккаунта. Раньше мне нравилось здесь сидеть, но теперь каждая публикация моих друзей состоит сплошь из младенцев, младенцев и еще раз младенцев. Неужели кроме меня сейчас никто не размножается?

Эти женщины, которых я когда–то называла подругами, похоже, документируют каждый незначительный этап в жизни своих детей и выкладывают это в интернет. А если дети захотят уединения? Я бы не хотела, чтобы восемь разных ракурсов моих ресниц были опубликованы в сети.

И, конечно же, фотографии беременных животов. Действительно ли мне нужно видеть фото вашего живота в профиле каждую неделю в течение девяти месяцев?

И да, я могу их судить, потому что при таких темпах у меня самой никогда не будет детей. Я не могу представить ситуацию, в которой это могло бы случиться.

Вчера вечером я потратила добрый час на Cynch. За последний год оно стало самым популярным приложением для знакомств в городе, возможно, потому что позиционирует себя как «эксклюзивное» для жителей Нью–Йорка. Для регистрации требуется почтовый индекс Нью–Йорка, что, конечно, делает его неотразимым. Девушкам из Джерси не нужно подавать заявку.

Помимо эксклюзивности для Нью–Йорка, это довольно стандартное приложение для знакомств. Каждый профиль содержит фотографию и обычную статистику: холост или разведен; есть дети или хочет детей; инвестиционный банкир или уборщик. Но одно его преимущество – возможность искать все профили в заданном радиусе.

Вот как я пыталась найти Таинственного мужчину.

Я искала всех парней приблизительного возраста Таинственного мужчины, живущих в радиусе двух миль. Я расширила радиус до трех, а затем пяти миль. Я просмотрела каждый чертов профиль, и ни один парень, похожий на Таинственного мужчину, не жил в радиусе пяти миль от этого здания.

(Да, я настолько отчаянная).

В любом случае, у меня есть четыре варианта:

1. Таинственный мужчина свободен и он – единственный парень в городе, которого нет на Cynch.

2. Таинственный мужчина свободен, но не живет в моем районе.

3. Таинственный мужчина не свободен.

4. Таинственный мужчина – гей. (Это другой поисковый запрос).

Первый вариант кажется наиболее вероятным. Может, он свободен, но не верит в интернет–знакомства. Это справедливо.