Бойфренд
Шрифт:
– Так чему ты улыбаешься? – спрашиваю я ее. – Горячее свидание сегодня?
Бонни поправляет свои светлые волосы, собранные в пучок фиолетовой резинкой в тон её топу. Бонни – единственная взрослая женщина в 21 веке, которая носит резинки для волос, но ей они идут. Это своего рода её визитная карточка.
– Да, на самом деле. Он только что проводил меня домой.
Несмотря ни на что, я рада за нее. Кроме того, если девушка вроде Бонни, умная, великолепная и смешная, не может найти себе пару, для остальных из нас абсолютно нет надежды.
– Не хочу сглазить, – говорит она, – но
– Не знаю… – Не хочу портить ей настроение, но такие парни – это проблемы. – Ты действительно думаешь, что такой парень может быть серьезно настроен на обязательства?
– Дело в том, – говорит она, – что он серьезный парень. Он не похож на бабника. Честно, хотя мы в основном просто спали, я не думаю, что он спит с кем–то еще. Он очень милый, и умный, и смешной. Он на самом деле врач.
Горячий, свободный врач, который зовет ее только для секса? Она должна быть не в своем уме, если думает, что этот парень скоро остепенится.
– Что ж, – говорю я, – удачи. Ты идешь на йогу завтра?
Мы с Бонни и Гретхен уже год ходим на йогу три раза в неделю по вечерам. Так мы и познакомились.
– Конечно, – говорит она.
– Отлично, – говорю я. – И можешь рассказать мне любые новости о Горячем Докторе.
Но Бонни меня даже не слушает. Она снова улыбается своему телефону. Да, она полностью поглощена. Надеюсь, Горячий Доктор не окажется Доктором Мудаком.
Я поднимаюсь на лифте на десятый этаж, где я снимаю однокомнатную квартиру с тех пор, как мои последние серьезные отношения очень внезапно развалились. Я встречалась с замечательным парнем и честно думала, что он может быть Тем Самым. Я имею в виду, мы жили вместе, так что это было, очевидно, довольно серьезно. Но потом…
Ну, мне не нравится думать об этом. Или о нем.
Когда я поднимаюсь на свой этаж, я иду по слабо освещенному коридору по направлению к последней квартире слева. Хотя я живу в приличном районе и у меня два замка на двери, часть меня всегда немного беспокоится, когда я вхожу в свою квартиру. Время от времени слышишь о какой–нибудь одинокой девушке в городе, которую задушили или зарезали в ее собственном жилище.
Но это маловероятно. Нет признаков взлома. Я уверена, что никто не прячется в засаде. Кроме того, каковы шансы быть атакованной дважды за одну ночь?
Я вставляю ключ в замок, немного покачивая им, как всегда приходится. После нескольких секунд борьбы замок поворачивается, и дверь распахивается.
Глава 6
В моей квартире тихо.
Слишком тихо. Совершенная тишина – редкость в манхэттенской квартире, независимо от того, насколько поздно. Даже когда я, спотыкаясь, бреду в ванную в три часа ночи, я обычно
– Кто здесь? – хрипло выкрикиваю я.
В ответ сирена пронзает тишину, проносясь по улице прямо под моим окном. Я стою мгновение, ожидая, пока громкий звук не исчезает вдали, прежде чем с облегчением вздохнуть.
Все здесь нормально. Нет взломщиков, нет признаков проникновения. Город шумит на своем обычном уровне. Не о чем беспокоиться.
Я вхожу в свою небольшую квартиру. И под небольшой я имею в виду крошечную. Квартира на Манхэттене считается большой, если в кухне можно поставить стол. В моей кухне нельзя поставить стол. Там едва помещается человек – моя главная мотивация держать вес в норме – это знание, что я не смогу поместиться в своей кухне или ванной, если наберу слишком много лишних килограммов. Но, с другой стороны, это не одна из тех микроквартир, где нельзя даже выпрямиться, а духовка одновременно служит холодильником.
Я бросаю сумочку на ее обычное место на книжной полке рядом с входной дверью, которая забита дешевыми любовными романами, где главные герои очень похожи на Таинственного мужчину. Романтические книги дают крайне нереалистичное представление о романтике. Если бы я была персонажем одной из этих книг, наша милая встреча быстро переросла бы в то, что Таинственный мужчина срывал бы свою футболку, обнажая блестящий, твердый как камень, пресс, а затем прижимался бы всем своим телом, пульсирующим ниже пояса, ко мне.
В моей квартире тихо, нет признаков того, что кто–то прячется, чтобы убить меня. Гостиная скудно обставлена диваном из IKEA, широкоэкранным телевизором и столом с моим ноутбуком, которым я пользуюсь все чаще с тех пор, как начала в основном работать из дома во время карантина.
Моя первая остановка – ванная, чтобы оценить повреждения на лбу. Сам порез небольшой, но благодаря моим особенностям свертывания крови, он довольно сильно кровоточит. Я выгляжу довольно пугающе – неудивительно, что Таинственный мужчина ретировался.
Поскольку это происходит часто, у меня хорошо укомплектованная аптечка первой помощи. Я беру немного марли и продолжаю давить на лоб. После того как я промокаю большую часть свежей крови и очищаю то, что уже засохло, я накладываю давящую повязку. Надеюсь, к завтрашнему дню кровотечение остановится достаточно, чтобы можно было обойтись пластырем.
Дурацкий Кевин. Я напишу длинную жалобу в Cynch. Мне следовало все–таки вызвать полицию.
После того как повязка закреплена, мой взгляд опускается на остальную часть лица. Я выгляжу бледной и уставшей. Недавно мне исполнилось тридцать четыре, хотя большинство людей думают, что мне двадцать с небольшим, сейчас я тяну на сорок. Я не такая красивая, как Бонни, но многие мужчины находят меня привлекательной. У меня каштановые волосы с естественными светлыми прядями, глаза интригующего серого цвета, и немного туши достаточно, чтобы мои обычно незаметные светло–карие ресницы выделялись. Когда я улыбаюсь, у меня появляются легкие ямочки, а мои зубы – приятный результат трех лет ношения брекетов с одиннадцати до тринадцати лет.