Боярский сын

Калинин Алексей

— Танто? Ты из якудза?

— Какая тебе разница? Отпусти меня! Отпусти!

Девка снова задёргалась, попыталась вывернуться ужом, но я не дал ей этого сделать! Я обвил её крепко, как удав кролика. Со стороны мы могли напоминать любовников, которые сплелись в страстных объятиях. И эти любовники катались по асфальту, прямо посреди улицы.

— Это чего? Наш барчук решил девку прямо посреди улицы попользовать? — услышал я женский голос сквозь тяжёлое дыхание девушки. — Вот вообще никакого стыда не осталось.

— Да

нет, это она его решила. Сам видишь, он пытается вырваться, а она его в себя запихивает. Знает, что бояре своих выродков не оставляют! — возразил невидимой женщине мужской голос.

— Куда там! Это он на неё напирает! Вишь, прямо в асфальт вдалбливает!

— Это она его пользует. Тут невооружённым глазом видно! Молодец, девка!

Я почувствовал, как у меня запылали уши. Вот ещё не хватало потом пересудов! Слухи быстро расходятся и даже если я запрещу об этом говорить нежданным свидетелям, то всё равно что-нибудь да просочится.

— Отпусти меня! А-а-а, помогите! Насилуют! — закричала девка, пытаясь вырваться.

— Да вот хрен ты угадала! Помощь не нужна! Я сам справлюсь! — заорал я в ответ.

— Всё-таки это он её пользует! Боярин, дай я хоть подушку вынесу! — раздался со стороны мужской голос. — С подушкой-то удобнее будет узкоглазке впендюривать! Да не держи меня, боярину уважение надо выказать! Вон он как елозит — ему же неудобно!

Вот же помощники! Лучше бы молчали, а то меня и смех разбирает, и силы тратятся на удержание неизвестной девушки.

— Значит, не отпустись? — спросила она и неожиданно улыбнулась.

— Нет, и даже больше скажу — сейчас подбегут охранники и тогда…

Пуффф!

Девушка вырвала руку и шлёпнула по асфальту. Тут же поднялась туча едкого дыма! Она застилала глаза и забивала нос, заставила раскашляться.

Отвлечение? Да вот хренушки! Со мной такое не пройдёт!

Я сильнее сжал твёрдое девушки в руках и покатился прочь. Чтобы вырваться из дымовой завесы на свободное место. Нет, я не так прост, чтобы взять и смыться из рук ведаря!

— Боярич, а зачем тебе бревно? Тебе девки было мало, и ты решил новое дупло проковырять? — участливо спросил мужской голос.

Сквозь слезящиеся глаза я разглядел то, что он имел ввиду. Я и в самом деле сжимал в объятиях березовый чурбан, а вот девки как будто след простыл.

Вскочил на ноги. Огляделся по сторонам. Куда эта мерзавка делась?

Стоящий чуть поодаль крепкий старик и старушка рядом с ним с улыбкой наблюдали за мной. Ну вот, опозорился, упустив неизвестную нарушительницу. А ведь она была в моих руках! Что же это за техника такая, подменяющая живое тело деревянной чушкой?

Отведение Глаз, подмена тела, горящие руки… Что за девка такая? Откуда она вообще взялась и куда подевалась? Второе меня волновало гораздо больше, чем первое. Если есть такие люди, которые просто берут и подменяют себя на другие предметы, то лучше выработать против них

свои техники боя.

— Куда она подевалась? Вы видели? — спросил я у стоящей парочки.

— Да нет. Вроде бы ты на ней елозил, а потом поднялся дым и… в общем, потом одно бревно в руках осталось. Может, она в бревно превратилась? А что? Бывают такие бабы, на вид горячая штучка, а затащишь её в кровать и всё — бревно бревном. Ай, чего ты щипаешься? Я же не про тебя говорил!

М-да, вот и поговорили. Старушка ущипнула своего спутника, а после заставила поклониться. Я кивнул в ответ. Что же, вряд ли я смогу от них получить какую-либо нужную информацию. Значит, нужно получить информацию от Киндзи. Уж он-то точно знает, кто это такая. Недаром же он так отчаянно орал, чтобы я её не преследовал.

— Ладно, многоуважаемые жители, прощу прощения, что предстал перед вами в столь неприглядном виде. Данная девушка была преступницей, и я хотел её остановить, но… Где-то совершил ошибку. Надеюсь, что мой позорный проступок не станет предметом обсуждения у других людей? Я бы не хотел, чтобы о моём промахе стало известно не только внутри Ярославских кварталов, но и за их пределами!

При монологе я добавил немного Внушения в голос. Это подобие гипноза должно внушить людям, что им крайне необходимо держать язык за зубами и не распространяться об увиденном вообще ни в каком-либо месте. Чуточку кодировки этим престарелым балаболам не повредит.

А то с их фантазией добавят от себя лишнего, и я заколебусь потом доказывать, что вовсе не верблюд!

— Всё будет исполнено, барин! Не извольте сумлеваться! — откликнулся старик.

— Вот и хорошо. Тогда надеюсь, что мы поняли друг друга?

Они дружно замахали гривами. Я улыбнулся в ответ и подмигнул им. Продавец Семён тоже сделал жест, как будто застёгивал молнию на губах. Ну, этот и так бы не выдал — не стоит болтать о тех, от кого зависишь в полной мере. Это чревато изгнанием из кварталов одного Рода и поиски места на новых территориях. А там свои продавцы, которым тоже хочется кушать и не хочется делиться с новыми конкурентами.

Что же, внушение проведено, дело сделано. Я поймал себя на том, что до сих пор держу чурбан. Хмыкнул и отбросил прочь. После этого помчался к Киндзи. Что там с ним? И что он сможет рассказать про неизвестную воительницу?

Когда я подбежал к его дому, то застал там Матрёшку, помогающую Киндзи дойти. Японец тяжело опирался на хрупкие плечи, хотя отчаянно уговаривал отпустить его, чтобы смог дойти сам.

Я подскочил и перехватил тело Киндзи. Он с благодарностью взглянул в ответ. На пороге дома нас встретила его жена, Шина. Она только всплеснула руками, глядя на мужа, а потом засуетилась, расстилая матрац на полу недалеко от входа и помогая уложить Киндзи.

— Что случилось, Аната-сан? — спросила она по-русски, явно из уважения ко мне с Матрёшкой.