Боярский сын

Калинин Алексей

Антарктиду и Арктику в расчёт не брали, так как там земля малопригодна для проживания.

И всё из-за того, что в той войне принимали участие бойцы ранга Витязь, Богатырь и даже привлекали ранг Основа! Огненные смерчи проносились по землям, сжигая всё на своём пути. Огромные океанские волны захлёстывали и утаскивали всё, до чего могли дотянуться! Холодные ветра проносились с такой скоростью, что могли срезать мясо с незащищённого человеческого тела!

Многие боги тогда погибли. Это была война на истребление. Финальная битва могла привести к полному исчезновению жизни на планете Земля. Тогда

и была сотворена договорённость между богами света и богами тьмы, что сами они отойдут в сторону, а вместо них пусть сражаются их творения. И какая сторона возьмёт победу, та и станет править на Земле.

Три четверти населения планеты тогда вымерло. Оставшаяся четверть смогла построить несколько империй и выстроить подобие феодального строя. Все вместе люди научились противостоять наплыву существ с Опасных земель. Правда, эти существа временами совершали вылазки, порой появляясь в глубоком тылу — такие вылазки и назывались прорывами.

Монстры, бездумные твари, смешение фантазии сюрреализма и гротеска — они были невероятно быстры и пронырливы. Только те, кто обладал боевыми навыками, мог противостоять им в полной мере.

Бояре и дворяне являлись острием меча, обеспечивающего относительную безопасность для остального люда.

Я взял чашку и в этот момент увидел, как Шина сделала движение головой. Влево-вправо. Мимолётное, но я заметил. Предупреждение? Чтобы не пил?

Что же, пока просто подержим, посмотрим. Вряд ли она собирается нас отравить, но и просто так предупреждать не будет. Зато вот Матрёшка не стеснялась — отхлебнула глоток и тут же отправила в рот вкусняшку. Чтобы скрыть паузу с задержкой чая, я спросил:

— Да, помним. И что дальше?

— Не все люди решили присоединиться к стороне света. Клан Чёрных Хищников присягнул Богу Сусаноо на верность. Сусаноо является младшим из триады главных японских богов. Он отвечал раньше за море, а теперь отвечает за подземный мир, куда все попадают после смерти.

— То есть, как Морана? — спросила Матрёна, когда Шина сделала паузу, чтобы отпить глоток чая.

Я невольно вздрогнул при упоминании этого имени. Тут тоже была своя Морана. И не факт, что она была просто богом, а не живым воплощением смерти, как в моём мире. Может, тоже где-нибудь носится — ищет потомков Ярилы?

— Да, его можно сравнить с повелительницей зимы, — кивнула Шина. — Он был мужем богини солнца Аматерасу, от которой ведёт свой род императорская семья. И он же обидел её… В общем обидел, отчего та спряталась в пещере, а планета погрузилась во тьму. Потом остальные боги упросили Аматерасу вернуться, а Сусаноо наказали за его глупые проделки. Ему вырвали ногти, обрезали бороду и выгнали с небес.

После этого Шина замолчала, чтобы снова сделать глоток. Что же, она тоже пьёт. Значит, не отравлено, а чем-то приправлено. И направлено не против меня, а против Матрёшки. Вряд ли что-то плохое, скорее, что-то гипнотическое, отвлекающее внимание.

А я спросил, не удержавшись:

— Я правильно понимаю, что ему обрезали бороду вот этим вот самым Божественным Танто?

Ну да, до этого показывал Матрёшке, что грубо прерывать речь хозяйки, а сам не смог удержаться. Ладно, надеюсь, что Шина простит меня за подобное.

— Ваша правда, господин

Ярославский. Этот клинок хранился у императорской семьи, как напоминание о том, что за любым действием всегда последует возмездие. Наравне с зеркалом, которое выманило Аматэрасу из пещеры и бусами-магатама, развеселившими её, он является божественным артефактом. Императорский род из поколения в поколение передают их друг другу, как символ власти и доказательство божественной сущности. И вот, клан Ночных Хищников поклялся украсть все артефакты для своего повелителя. Им удалось после нападения стащить зеркало. Бусы и танто удалось спасти. К счастью, тогда императорскую сокровищницу охранял отряд Киндзи, и он уберёг драгоценный артефакт. Но нам самим в срочном порядке пришлось бежать из Японии.

— А дальше вы долго скитались, заметали следы и наконец остановились в кварталах моего отца?

— Да, всё так.

— А что за фокус с тканью и тем, что танто превратился в кинжал?

Шина немного помолчала. Матрёна заёрзала, но под моим взглядом снова проглотила вопросы. Правда, подсластила их подхваченным кубиком с тарелочки.

— Я не совсем всё рассказала про ткань и про шнур. Внутри шнура вплетён волос Аматэрасу, он был частью её доспехов во время защиты Небес от демонов. А вот ткань…

— Была частью её платья? — прервала её Матрёшка.

— Была частью кимоно сестры Аматэрасу — Богини Луны Цукиёми. Солнце всегда главенствует над Луной, поэтому и шнур всегда был поверх ткани. А внутри хранился нож-танто. Это было триединство верховных японских богов. Развернуть её мог только человек с божественной сущностью, как я уже говорила. И в его руках он примет вид, о котором человек подумает…

— То есть, я подумал о ноже? — поднял я бровь.

— Не просто о ноже, а о том, который вам почему-то особенно дорог, — улыбнулась Шина. — Елисей-сан, скажите — вы можете пока оставить у себя этот артефакт? Киндзи пока не в силах его защищать, а я…

— А вы не можете им противостоять?

— Увы, я не изучала так активно боевые искусства.

Я поднял нож, посмотрел на знакомое лезвие. Улыбнулся.

— А Божественное Танто… Что оно может?

— Для каждого человека с божественной сущностью свои возможности и, возможно, со временем вы все их узнаете. Но ни в коем случае нельзя, чтобы это оружие попало в дурные руки! После пропажи зеркала стали происходить прорывы! А если пропадёт ещё и танто… Также я знаю только то, что оно до последнего будет защищать того, кому подчинилось. Сейчас оно подчинилось вам, потому что почуяло хозяина. Настоящего господина, — вздохнула Шина как будто с горечью в голосе.

— Скажите, Шина-сан, а как же так получилось, что Киндзи пропустил бросок? Ведь он же ранга Воин? Или я ошибаюсь? — спросил я.

— У него ранг Мастера, то есть Витязя, если переводить на вашу ранговую систему. Но он… Он закрыл меня. Вы меня не видели, господин Ярославский, я как раз выходила из ворот и тот сюрикен предназначался мне.

— Вам? — поднял я бровь. — Но почему?

Шина слегка улыбнулась, одними кончиками губ, а потом коснулась пальцем лежащий рядом с тканью красный шнур. Снова кончики шнура подняли головы встревоженными змеями и задрожали, как будто в ожидании приказа.