Босиком
Шрифт:
Тед привез с собой ноутбук, но использовал его, только чтобы отправить почту и по утрам проверять состояние рынка. Конечно же, Бренда могла воспользоваться ноутбуком Теда. Конечно! Благодаря хорошим новостям о компьютерной томограмме все в доме были в чудесном настроении. Бренда сидела на веранде за домом с термосом кофе и стопкой блокнотов и набирала «Невинного самозванца», свой сценарий. По ходу она кое-что изменяла, пользовалась онлайновым тезаурусом, обращалась к «Библии сценаристов». Сценарий фильма сначала казался чем-то заоблачным, но затем превратился в реальность. Так ли было у Поллока? Может, он тоже начинал картину, как какую-то детскую забаву, — а затем она превращалась в произведение искусства?
Если Бренде не изменяла память, «Невинный самозванец» нравился Эми, как никому другому; в своей зачетной работе она сравнивала образ Кельвина Дера с героем романа Рики Муди «Снежный шторм». Слышала ли Эми, какой инцидент произошел с доктором Линдон прямо в конце семестра? Конечно же, слышала. Студентам официально объявили, что доктор Линдон уволилась «по личным причинам»; последние два занятия были отменены, и доктор Атела взяла на себя проверку и оценивание второй зачетной работы. Но скандальные истории, связанные с сексом, выставлением оценок, вандализмом, будут раздуты и искажены, их будут пересказывать снова и снова, пока они не достигнут неправдоподобных размеров. Что Эми Фельдман теперь думала о Бренде? Передаст ли она сценарий своему отцу или выбросит его в мусорку? Или демонстративно сожжет его на территории университета?
Бренда печатала, пока у нее не отекла спина и не разболелась от долгого сидения попа.
Время от времени к ней наведывались другие обитатели коттеджа. Например, направляясь в летний душ и возвращаясь в дом.
ТЕД: Как дела?
БРЕНДА: Прекрасно. (Остановилась, посмотрела на Теда.)
Кстати, у тебя нет друзей в кинобизнесе?
ТЕД: В кинобизнесе?
БРЕНДА: Да. Или среди тех, кто снимает сериалы? («Сто двадцать пять тысяч долларов», — подумала она. Она не могла позволить себе быть слишком разборчивой.) Или просто на телевидении?
ТЕД: М-м-м-м-м-м-м. Вроде… нет.
ВИКИ (прикасаясь к спине Бренды): Как дела?
БРЕНДА: Прекрасно.
ВИКИ: Тебе что-нибудь принести?
БРЕНДА: Да, как насчет мешка денег? (Она держала рот на замке. Она никому ничего не говорила по поводу денег и не скажет, пока не окажется в совершенно отчаянном положении. Но сейчас она не была в отчаянии — она работала.)
ВИКИ (смеясь, словно Бренда сказала что-то смешное): Как насчет сандвича? Я могу сделать тебе с тунцом.
БРЕНДА: Нет, спасибо.
ВИКИ: Но ты же должна что-то съесть.
БРЕНДА: Ты права, мамочка. Как насчет пачки печенья?
МЕЛАНИ: Как дела?
БРЕНДА (перестала печатать и подняла глаза): Прекрасно. А у тебя? (В день томограммы, когда от Диди из приемного отделения поступили из ряда вон выходящие обвинения, Бренда по секрету от всех позвонила в администрацию больницы и пожаловалась на нее — но с тех пор Бренда стала тщательно присматриваться к Мелани, особенно когда рядом был Джош. Но она не заметила между ними ничего такого… Они практически не общались. Когда Мелани входила в комнату, Джош оттуда выходил.)
МЕЛАНИ (удивленная внезапным интересом Бренды): У меня все в порядке. (Тем не менее в ее голосе слышалась меланхолия. Таким же тоном она разговаривала, когда они только приехали в Нантакет. За последние дни Мелани несколько раз звонил Питер, но она говорила с ним довольно резко и быстро заканчивала разговор.) Мне грустно, что заканчивается лето.
БРЕНДА:
МЕЛАНИ: Что ты собираешься делать после того, как мы отсюда уедем?
БРЕНДА (сосредоточившись на экране компьютера, раскаиваясь, что завела этот разговор): Будет видно. А ты?
МЕЛАНИ: То же самое. (Долгая пауза. Бренда испугалась, что Мелани попытается прочитать сценарий. Мелани отрыгнула.)
МЕЛАНИ: Прости, у меня изжога.
БРЕНДА: Ну, в этом я тебе не товарищ.
ДЖОШ: Как дела?
БРЕНДА: Прекрасно.
ДЖОШ: Думаешь, удастся его продать?
БРЕНДА: Не имею ни малейшего представления. Надеюсь, что да. Ты никого не знаешь в этом бизнесе?
ДЖОШ: Ну, есть Чес Горда, мой преподаватель из Мидлбери. Писатель в отставке, собственно говоря. Его роман «Разговор» экранизировали в 1989 году. Может, Чес Горда кого-то знает? Я могу спросить его, когда вернусь.
БРЕНДА: Спроси, пожалуйста. Это было бы просто чудесно.
ДЖОШ: Обязательно спрошу.
БРЕНДА: Когда ты уезжаешь?
ДЖОШ: Через две недели.
БРЕНДА: Ты уже хочешь уехать?
ДЖОШ (уставившись на коттедж, где — случайно? — Мелани за кухонным столом читала газету «Бостон глоуб»): Думаю, да. Не знаю.
БРЕНДА (подумала: «Эта чертова Диди была права. Что-то между ними происходит. И мы все были так поглощены сами собой, что даже не замечали этого». Мило улыбнулась Джошу, вспоминая, как он одолжил ей в больнице двадцать пять центов, вспоминая, как они целовались возле дома.): Возможно, однажды я буду писать сценарий по одному из твоих романов.
ДЖОШ (его взгляд был обращен на Бренду, но мысли по-прежнему были заняты чем-то — кем-то? — внутри коттеджа): Кто знает?
БЛЕЙН (поедая красное фруктовое мороженое на палочке, которое стекало у него по подбородку, напоминая кровь): Что ты делаешь?
БРЕНДА: Работаю.
БЛЕЙН: На папином компьютере?
БРЕНДА: Да.
БЛЕЙН: Ты работаешь над своим фильмом?
БРЕНДА: М-м-м-да.
БЛЕЙН: Это как «Скуби-Ду»?
БРЕНДА: Нет, это совсем не похоже на «Скуби-Ду». Помнишь, я тебе говорила, что это кино для взрослых? Эй, не прикасайся! Не прикасайся к папиному компьютеру своими липкими руками. Иди и помой их.
БЛЕЙН: Ты поиграешь со мной в «Вверх-вниз»?
БРЕНДА: Я не могу, Блейн. Я работаю.
БЛЕЙН: А когда ты сделаешь перерыв, ты поиграешь?
БРЕНДА: Когда сделаю перерыв, тогда да.
БЛЕЙН: А когда это будет?
БРЕНДА: Я не знаю. А сейчас, пожалуйста… (Она посмотрела на коттедж. Где же Джош? Где Вики? Где Тед?) Тетушке Бренде нужно работать.
БЛЕЙН: Почему?
БРЕНДА: Потому что. (Затем, шепотом.) Потому что мне нужно зарабатывать деньги.
Бренда допечатала сценарий «Невинного самозванца» на третьи сутки, посреди ночи. Она сидела на диване, а компьютер Теда стоял на кофейном столике тетушки Лив. Через стеклянную заднюю дверь, которая была открыта, в комнату залетал легкий бриз. В Сконсете было очень тихо, лишь изредка слышался стрекот сверчков и лай собак. Бренда напечатала последнюю страницу, сцену, в которой Кельвин Дер, пожилой джентльмен, сделавший успешную карьеру, наслаждается тихим вечером вместе со своей женой, Эмили. Дер и Эмили наблюдают за тем, как их внуки резвятся в саду. Сцена была написана точно по последней странице книги; это была сцена, над которой размышляли критики. Правильно ли то, что Дер наслаждался жизнью, если он занял место человека, которого фактически убил? Бренда хотела сделать еще кое-какие пометки, чтобы внести в эту сцену некоторую незавершенность, — но пока что все диалоги и указания… были ЗАКОНЧЕНЫ! Она уставилась на монитор компьютера. Занавес. Титры. КОНЕЦ!