Босиком
Шрифт:
— Мы завтра увидимся? — спросил Питер.
— Может, всего на минутку, — ответила Мелани. — Позвони мне утром и скажи, где ты остановился. Я к тебе заеду. Но завтра ты уедешь домой, Питер. В пятницу приезжает Тед, и этот дом слишком мал для…
— Поехали завтра со мной, — сказал Питер.
— Нет, — ответила Мелани. — Я приеду домой через несколько недель.
— Ты остаешься из-за своего…
— Я остаюсь, потому что здесь я счастлива.
— Счастлива с ним?
— Счастлива здесь.
— Но ты вернешься домой?
— Со временем, Питер…
— Я тебя люблю. Что мне еще сказать, чтобы ты мне поверила?
— Ты уйдешь отсюда,
Питер стоял на подъездной дорожке, пока не приехало его такси, но на часах к тому времени было уже девять тридцать. Мелани наблюдала за ним из окна своей спальни. Джош… Ей нужно все рассказать Джошу. Мелани откинулась на кровати. Она была совершенно без сил. Джош плохо воспримет эти новости, даже несмотря на то (они оба признавали), что их роман был только на лето. Сразу после Дня труда [25] Джош уедет обратно в Мидлбери; в этот день история Джоша и Мелани закончится. Продолжать ее дальше было бы просто глупо. Мелани представила, как ее новорожденный ребенок спит с Джошем на кровати в его общежитии. Абсурд. Просто смешно. У них осталось две с половиной недели. Затем все будет кончено. Мелани закрыла глаза. Было бы значительно лучше, если бы Питер подождал, подумала она. И зачем он решил приехать сейчас?..
25
День труда — первый понедельник сентября; официальный праздник. (Примеч. пер.)
Но, решила она, сердцу не прикажешь.
Когда Мелани проснулась, мягкий свет пробивался сквозь шторы и пел чертов крапивник. Она присела на кровати и посмотрела на часы. Шесть тридцать. У нее дрожали ноги, и ей казалось, будто у нее учащенно бьется сердце. Она снова не пришла на встречу с Джошем. И в самую неподходящую ночь. Мелани откинулась на подушки; она спала в одежде. Ей придется сегодня как-то объясниться с Джошем. Но ей нужно быть очень, очень осторожной из-за Вики и Бренды. Вики все знала или думала, что все знает, но откуда? Неужели вместе с раком у человека появлялось шестое чувство или лучшая подруга Мелани просто видела ее насквозь? На самом деле это не имело значения. Мелани все будет отрицать — и Джош, конечно же, тоже. Но им придется с удвоенными усилиями держать все в секрете.
Мелани услышала голоса, доносившиеся из зала. Блейн уже не спал. Мелани поднялась с кровати и разделась. Было по-прежнему очень душно, по-прежнему сыро; даже при открытых окнах в ее комнате было жарко, как на сковородке. Мелани накинула на себя халат. Летний душ, подумала она. Поговорить с Джошем, поехать к Питеру в гостиницу (встретиться с ним в вестибюле, где она будет в безопасности), отвезти Питера в аэропорт.
Мелани вошла в зал. Ее босая нога ступила на замасленный пол в тот же самый момент, как Питер прочистил горло и мягким, приятным голосом начал читать «Пропустите утят». «Нет, — подумала Мелани. — Не может быть». Но ей не почудилось — Питер сидел на диване рядом с Блейном и читал.
Мелани замерла. Открытый чемодан Питера стоял за диваном; ее муж был в своей легкой зеленой пижаме. Неужели он здесь спал? Не может быть. Мелани стояла у окна, пока не увидела, как отъехало его такси.
Мелани подошла к дивану. Голос Питера был причудливым и очаровательным, когда он произносил имена уток:
— Что ты здесь делаешь, Питер? — спросила Мелани.
Он поднял глаза, словно не ожидал ее здесь увидеть.
— Доброе утро! — произнес он. — Мы читаем.
— Я же сказала тебе… ты сказал… я думала…
— Ни одного свободного номера, — ответил Питер. — Все номера на острове заняты.
— Мне сложно в это поверить.
— И мне было сложно. Но это оказалось правдой. Я думаю, что это из-за жары на восточном побережье. И я вернулся. Дверь была открыта. Я не думал, что ты будешь против.
— Я против, — сказала Мелани.
У Блейна на лице отразилось огорчение; у него был такой вид, будто он сейчас взорвется.
— Я хочу, чтобы Питер мне дочитал, — сказал мальчик. — Пожалуйста!
— Конечно. — Питер с видом триумфатора улыбнулся Мелани и продолжил читать Блейну о помолвке в семье диких уток.
Мелани помчалась в душ.
Когда она вернулась — чистая, одетая и готовая отвезти Питера в аэропорт — потому что именно туда они сейчас и поедут, срочным образом, прежде чем появится Джош, — Блейн сидел в кухне за столом и ел «Чириоз». Можно было подумать, что это самое обычное утро, если бы только не чемодан Питера, который был столь же неуместен в комнате, как и мертвое животное. Мелани улыбнулась Блейну; бедный ребенок и так достаточно повидал этим летом, чтобы еще и наблюдать за гнилыми сторонами брака Мелани.
— Где Питер?
— На пляже, — сказал Блейн. — Он хотел его увидеть. И надел плавки. Собирался купаться. Я хотел пойти с ним, но он сказал, что я должен остаться.
Мелани присела на стул. На часах было семь пятнадцать. Она могла взять «юкон» и поехать на пляж, забрать Питера, привезти его обратно, чтобы он принял душ и переоделся, а затем отвезти в аэропорт. Но могла ли она сделать все это за сорок пять минут? Почувствует ли Питер, что она спешит, и не заподозрит ли чего, и не станет ли нарочно сопротивляться? Заметят ли Вики и Бренда, что Мелани усердно старается избавиться от Питера к восьми часам?
Она вздохнула. «Вся моя налаженная жизнь рушится».
— Рушится? — переспросил Блейн.
— Я сказала это вслух? — удивилась Мелани.
— Что рушится? — спросил Блейн.
— Ничего, — ответила Мелани. — Ничего.
«Будь осторожен». Это был лучший совет, который мог дать ему отец, и чем дольше Джош раздумывал, тем лучше понимал, что это был единственный совет, который можно было дать человеку в его ситуации. Джош записал эти слова в своем дневнике; «Будь осторожен».
Прошлой ночью Мелани снова не пришла — теперь уже во второй раз. Джош подождал ее до десяти тридцати и, возвращаясь домой, специально не поехал мимо дома номер одиннадцать по Шелл-стрит. Он мог провести этот вечер намного веселее, чем выслеживая Мелани. Может, сегодня он просто останется дома. А может, позвонит Заку или другим своим школьным друзьям и пойдет с ними в «Чикен бокс». Выпьет пива, посмотрит на приезжих девчонок, потанцует. Но, как обычно, Джош засомневался. В конце концов, Мелани была беременна, а значит, она могла просто сильно устать. Или что-то не в порядке было со здоровьем — возможно, у нее что-то заболело или Вики плохо себя чувствовала. Мелани не стала бы специально его испытывать; она была не такой.