Босиком
Шрифт:
Джош остановился у дома номер одиннадцать. Он почувствовал запах бекона, и у него заурчало в желудке. Доска для игры в кости стояла посредине подъездной дорожки. Джош подхватил ее, идя к дому.
— Привет! — сказал он и положил доску на ее законное место на подоконнике, чтобы Портер не смог до нее дотянуться.
— Привет, Джош, — сказала Вики. Она стояла к нему спиной, возилась у плиты, но ее голос звучал как-то иначе. Он был натянутым, напряженным. Джош оглянулся и увидел за кухонным столом мужчину, который ел оладьи с черникой.
— Привет, — сказал Джош. Портер восседал в высоком стуле над миской с кашей, а Блейн сидел рядом с незнакомым мужчиной и катал по столу маленькую машинку
Мужчина сразу же поднялся. Он наклонился над столом (салфетка с его колен упала на пол) и потянулся вперед, чтобы пожать Джошу руку.
— Привет, — сказал он. — Как дела? Я Питер Пэтчен.
— Джош Флинн, — сказал Джош.
Он был рад тому, что автоматически выпалил свое имя, потому что через несколько секунд его мозг заполнил белый шум. Питер Пэтчен. Питер Пэтчен.
— Ты голоден? — спросила Вики.
— М-м-м-м-м, — сказал Джош. — А-а-а-а-а. Собственно говоря, нет.
— Нет? — Вики обернулась.
Джош покачал головой, или он хотел покачать головой, но был слишком занят. Он уставился на Питера Пэтчена — на высокого мужчину, уплетавшего оладьи с черникой, которые при других обстоятельствах предназначались бы для Джоша. Волосы Питера Пэтчена были влажными, очень черными, по-китайски черными. Этот мужчина был азиатом. Это не мог быть Питер Пэтчен, потому что Мелани никогда не упоминала о том, что Питер Пэтчен был азиатом. Хотя зачем бы она об этом говорила? Питер Пэтчен был одет в обычную белую майку с надписью и шорты. Обычные шорты цвета хаки. Он был босиком. Значит, он остановился здесь, здесь он принимал душ. Джош обвел взглядом комнату — он был словно детектив, который ищет зацепки, а еще он искал Мелани. Где же Мелани? Он хотел ее увидеть. Она не могла сохранить это в секрете, и она не умела лгать. Выражение ее лица рассказало бы ему, что происходит. Но перестань! — сказал себе Джош. И так было очевидно, что здесь происходит, — Питер Пэтчен, неверный муж, был здесь, в Нантакете, здесь, в этом доме, ел оладьи, которые предназначались для Джоша, и набивался в друзья Блейну — расспрашивал его о машинке, миниатюрной «шелби кобре», которую подарил Блейну Джош, когда у Вики был жар. Сейчас Питер держал машинку в руках, крутил ее, присвистывал от восторга.
В кухне было очень, очень жарко.
— Эй, Джош. — Мимо него прошла Бренда, слегка задев его спину. — Вы уже познакомились с Питером? Мужем Мелани?
— Да, — сказал Джош. «Будь осторожен» сверкало неоновыми огнями у него перед глазами. И все же он не смог удержаться и спросил:
— А где сама Мелани?
Вики и Бренда обернулись и посмотрели на него. Джош почувствовал на себе их взгляды, но его собственный взгляд был прикован к Питеру Пэтчену, мужу Мелани.
«Если он ответит, — подумал Джош, — я выбью из него все дерьмо».
Но все молчали — подозрительно молчали? — и Джош слышал, как шипел на сковородке бекон, словно от злости.
Блейн поднял взгляд.
— Она пошла погулять, — сказал он.
Что же делать? Джош уже семь недель заботился о мальчиках, и сейчас он стоял в кухне с Вики, которая готовила завтрак, и Брендой, которая наливала в термос кофе, Портером, и Блейном, и Питером Пэтченом, который поглощал оладьи с черникой, словно голодное животное, — и Джош не мог представить, каким будет его следующее слово или действие. Вести себя как ни в чем не бывало? Это просто невозможно.
Вики поставила на стол тарелку с беконом.
— Джош, с тобой все в порядке?
— У тебя нездоровый вид, — сказала Бренда. — Ты нормально себя чувствуешь?
— Все хорошо, — ответил Джош.
— Будем собираться на пляж? — спросила Вики.
— Пляж! — прокричал Блейн.
«Питер пойдет с нами?» — подумал Джош. Тогда он скажет всем, что приболел. Ему нужно ехать домой.
— Я только что был на пляже, — сказал Питер. — И, кроме того, я сегодня уезжаю.
— Сегодня уезжаешь? — удивился Блейн. — Но ты же только приехал.
— Я приезжал ненадолго, — сказал Питер.
— Повидаться с Мелани? — спросил Блейн.
— Повидаться с Мелани, — сказал Питер.
«Еще одно слово, — подумал Джош, — и я его убью».
Вики взяла Джоша за локоть.
— Почему бы вам не начать собираться на пляж? — сказала она. Ее тон был ласковым и мягким.
«Она знает», — подумал Джош.
— О’кей, — сказал он. — Пойдем собираться.
Полотенца, переносной холодильник, ленч и соки, лосьон, зонтик, покрывало, оранжевая лопатка, соска, ведерко, сменная одежда, запасные подгузники. Джош знал весь этот список наизусть, он мог собрать эти вещи даже во сне, и все же он собирал их целую вечность. Блейн сгорал от нетерпения, Портер улыбался — он был в хорошем настроении. Они уже давно должны были выйти, но Джош медлил. Он ждал, пока вернется Мелани. Где же она? Он пытался исподтишка заглянуть в чемодан, стоявший за диваном. Это был чемодан Питера? Джош почувствовал облегчение, увидев, что он стоял за диваном, а не у Мелани в спальне. Джош хотел что-нибудь сказать Питеру, прежде чем уйти, — но что? Питер по-прежнему сидел в кухне за столом, рассказывая Вики то об одном, то о другом человеке, об их друзьях и врагах из Коннектикута и из «города».
Джош остановился у входной двери и попытался поднять руку.
— О’кей, мы пошли.
Вики обернулась к ним.
— О’кей.
Питер никак не отреагировал на то, что Джош собирался уходить.
«Было бы лучше, если бы ты исчез отсюда до моего возвращения, — подумал Джош. — Или я тебя убью».
— Вам ничего не нужно в магазине? — спросил Джош. — Я мог бы зайти по дороге домой.
Вики мягко ему улыбнулась.
— Нет. Кажется, нет.
— О’кей, — снова сказал Джош. Где же Мелани? — Увидимся.
И снова никакого интереса со стороны Питера. Он думал о Джоше как о наемном работнике. О слуге, о рабе. В то время как Питер был мужем Мелани, был ей ровней, главным персонажем в ее настоящей жизни. Но Питер Пэтчен был также и настоящим ничтожеством, которое изменяло и лгало, — вот какой была настоящая жизнь Мелани.
Джош пошел по улице, на одной руке он держал Портера, в другой — сумку с вещами, пляжный зонтик висел у него на спине. Белые ракушки, которыми была вымощена улица, отражали свет, и Джошу было больно смотреть. Этот свет заставлял его щуриться, и у Джоша разболелась голова; он сегодня еще ничего не ел, и у него в желудке было совершенно пусто, а он нес не меньше ста фунтов. Джош почувствовал слабость и дрожь в коленях. Он тупица, просто идиот; ему нужно было сказать, что он болен, когда у него была такая возможность. Джош велел Блейну идти в тени.
У поворота Джош заметил поджидавшую его Мелани. Она стояла там, где он не мог бы ее не заметить. Он увидел ее и испытал облегчение, его сердце наполнилось любовью, но затем это чувство быстро сменилось гневом и подозрительностью. Будь осторожен, мелькнуло у него в голове.
— Там Мелани, — сказал Блейн.
— Я вижу.
Она была одета для пробежки — эластичные шорты, белые кроссовки. Волосы были собраны в конский хвост, но она вспотела, и вокруг ее лица образовались кудряшки. Щеки Мелани пылали. Она подошла к ним и потянулась к ручке переносного холодильника.