Борден

Льюис Р. Дж

Мой уход из закусочной выглядел как позорное бегство. Никто не смотрел на меня, даже первые клиенты, только что вошедшие в дверь, казалось, обо всем уже знали. Опустив взгляд в пол, я пыталась унять боль в глазах.

Только не плакать. Только не плакать.

Выйдя на холодный воздух, я сделала глубокий вдох.

Впервые я не знала, что делать, куда идти, как спасать свою жизнь. Это место так много значило для меня. Оно было моей страховкой. Конечно, я с трудом сводила концы с концами,

но это было лучше, чем сейчас: совсем без работы, разбитая, без денег. В кошельке не более пятнадцати долларов — нет, нет, одиннадцать долларов, точно.

— Блядь! — выругалась я.

Я была на грани абсолютной паники, но этого было мало, потому что в этот самый момент небеса решили «эй, самое время добавить немного дерьма в твое положение, Эмма» и выплеснули свое содержимое на меня. Супер! Итак, теперь я безработная, сижу на тротуаре позади закусочной, мокну под дождем, борясь со слезами, наполняющими мои глаза.

Отчаяние — очень жестокая вещь — осознала я, взглянув на все философски. Оно формирует опасное ощущение, что ты висишь над пропастью. Висишь на самом краю, глядя вниз на черную пустоту, в то время как все внутри тебя борется с неизбежностью.

Это то, как я чувствовала себя.

Нееет, если быть точной, я чувствовала себя полной неудачницей. Вот, а предполагалось, что я большая девочка. Я покинула дом своей бабушки, готовая найти хорошую работу, чувствуя себя маленьким независимым созданием, уникальным, полным бурных страстей, готовым бросить вызов всему миру.

Ха.

Ха-ха-ха.

Да, правильно.

Люди не осознают, что порой исполнение их желаний зависит не только от них самих, но и от всех тех, кто встречается на их пути.

Я вздохнула.

Пора перестать ныть о том, чего лишилась. Я должна встать, должна двигаться, должна найти другую работу. Но не с Борденом. Это было бы катастрофой. Особенно потому, что я совершенно не могла контролировать себя рядом с ним. Он с удовольствием разжует и выплюнет меня.

Я пошла бы в уборщицы, если бы могла. Черт, да даже в стриптизерши, если бы сумела. Куда угодно, лишь бы избежать необходимости ползти назад к бабуле и клянчить деньги. Заметьте, мне бы и не пришлось клянчить — она отдала бы мне последнюю рубашку. Но в этом и была проблема. Я этого не хотела.

И Борден тоже знает это.

Стряхнув хандру, я подняла сумку и встала. Дотащив свою задницу до ближайшей автобусной остановки, отправилась домой. Я была уже недалеко от своего жилого комплекса, когда заметила стоящего напротив него мужчину. Мои шаги замедлились, когда он посмотрел на меня и поприветствовал меня улыбкой. Он был средних лет, невысокий и полный, с самыми пушистыми серо-черными усами, которые я когда-либо видела.

Встретив мой взгляд, он жестом подозвал меня. Я нахмурилась, часть меня насторожилась, другая же часть была целиком и полностью уверена, что его прислал Борден. С трудом сглотнув, я нерешительно подошла.

—

Чего вы хотите? — сразу спросила я.

Человек-усы жизнерадостно улыбнулся.

— Я здесь, чтобы рассказать о ваших должностных обязанностях и передать, что мистер Борден ожидает вас в среду утром.

— В среду?

— Да. Завтра у вас свободный день, чтобы подготовиться. Мне поручено быть вашим водителем, поэтому вам больше не придется волноваться об общественном транспорте. Если вы пригласите меня в свою квартиру, я могу захватить папку из своего портфеля и разъяснить вам ваши обязанности…

— Он сделает это снова, если я найду другую работу, так ведь? — прервала я его жалким голосом.

Он помолчал, затем утвердительно кивнул.

— Да, Эмма, так и будет.

— Дерьмо.

— Я знаю, вам это покажется ненормальным. Честно говоря, он никогда не делал подобного раньше. Так что я тоже в недоумении. Но это хорошая высокооплачиваемая должность, — утешал он меня. — Мистер Борден очень щедр.

— Щедр? Он вынуждает меня работать на него.

Человек-усы кивнул.

— Да, но… по крайней мере, вы не в черном списке, Эмма, и, поверьте мне, очень опасно попадать в него, — на мгновение он смутился и откашлялся. — Так как насчет того, чтобы войти? Или мы прогуляемся до кафе, в какое-нибудь спокойное место, чтобы детально обсудить все подробности?

— За углом есть закусочная, — ответила я, с опаской поглядывая на сумку, которую он принес.

Какие такие детальные подробности нужно обсуждать в работе простого бухгалтера?

***

Ох, дерьмо.

Слово «подробности» — это преуменьшение века. Борден был ебаным нацистом со всеми своими правилами. Изучив документы, я пришла в ужас. Там были прямые инструкции, что мне разрешалось и не разрешалось надевать, список вещей, которые нельзя приносить в офис, в частности, мою сумочку, что озадачило меня.

— У Бордена есть… недоброжелатели, — невнятно пояснил Человек-Усы. — Ему необходимо всегда проявлять осторожность.

— Он думает, что я пронесу в сумочке гранатомет или еще что-то? — пробормотала я, защищаясь.

— Верите или нет, мы сталкивались с такими откровенно невероятными ситуациями в прошлом, что пронести гранатомет в сумочке может показаться кому-то гениальной идеей.

А, ну, тогда ладно.

— Но послушай, я замолвлю словечко, чтобы тебе разрешили. Просто до этого в его офисе никогда не было женщин, так что, возможно, для тебя сделают исключение.

— Хорошо.

Я подписала необходимые документы, содержащие всю значимую информацию, и когда подошло время обсудить мою зарплату, я была сильно удивлена.