Борден
Шрифт:
Я не была дурой. Он забавлялся, играя со мной. Была уверена, он будет пытаться играть моими чувствами, продолжая угрожать оставить меня без работы, без жилья, доказывая свое превосходство. Ведь именно это он обычно делал? Просто ему нужна власть над кем-то, чтобы мучить, потому что этим он подпитывает свои садистские склонности?
Неважно, почему, но Борден не собирался вредить мне физически. Я была лишь его развлечением, которое спорило с ним много раз и избежало наказания. Безусловно, я ему быстро
Что ж, решено. Я сыграю в его игру. Он не был опасен для меня. Может, для других. Но не для меня.
Дверь открылась, я подняла глаза от пустого экрана и смотрела, как он входил.
Тупой ублюдок.
Ебаный отморозок.
И почему этот отморозок выглядит настолько чертовски привлекательно?
Я взглянула на него: мой мерзавец одет в идеально сидящий на нем костюм в тонкую полоску, волосы зачесаны назад, на запястье дорогущие часы. Выглядит совсем не так просто, как раньше. Он что-то двигал у себя во рту.
Это был… это что, «Чупа-чупс»?
Его глаза встретились с моими, и ублюдок ухмыльнулся. Я не реагировала на его самодовольное поведение, пока он обходил стол и садился на стул рядом со мной. Все мои чувства были в состоянии боевой готовности, каждый волосок на теле встал дыбом.
Не хотел бы он прикоснуться ко мне сейчас? Или согреть меня для начала?
Я ненавидела то, как напряглось мое тело.
— Как у нас дела этим утром, куколка? — приветливо спросил он.
— Отлично, — просто ответила я, теряясь в его присутствии.
— Хорошо. У тебя впереди много работы. На прошлой неделе я уволил бухгалтера, и мы немного отстали.
Я моргнула.
— У тебя… у тебя всегда был бухгалтер?
Он кивнул, поворачиваясь к своему компьютеру.
— Конечно. Шейла была охуенная.
Я снова моргнула и попыталась подавить рвущуюся наружу ярость.
— Так тебе… тебе не был нужен бухгалтер?
Он резко взглянул на меня.
— Сказал же, я уволил ее на хуй, поэтому, конечно, мне был нужен бухгалтер.
Я резко прикусила язык и уставилась на ручку, лежащую на его столе. Смогла бы я осмелеть настолько, чтобы нанести ему удар в шею? Может, даже смертельный? Но скорее всего, он просто разозлится на зияющую дыру и будет очень впечатлен моим поступком.
— Ты уволил ее, потому что захотел нанять меня?
Он вытащил леденец изо рта и покрутил его между пальцами, внимательно наблюдая за его вращением.
— Это могло быть причиной, Линн.
Я напряглась. Ублюдок знал мое второе имя. Расслабься, Эмма, он делал это, чтобы разозлить тебя.
Борден внимательно следил за моей реакцией, скривив губы в самодовольной ухмылке.
— Мне не нравится твоя блузка, — сказал он, сканируя мое
Я вздрогнула, моргнула и снова посмотрела на ручку.
— Конечно, — сказала я, сдерживая нецензурную брань, подкатывающую к горлу.
— Хорошо.
Я заставила себя улыбнуться и повернулась к папкам на своем столе.
— О, и, Линн, — добавил он, глядя на меня с озорным блеском в глазах, — постарайся не пускать слюни при виде меня. Я думаю, это тоже важно — научиться сдерживать в офисе свою сексуальную потребность во мне. Это лестно, но очень непрофессионально.
У меня отвисла челюсть. Я была готова закричать. Мои сексуальные потребности в нем? О, я бы показала ему свою сексуальную потребность каблуком в его гребаную задницу.
— Ты… ты думаешь, что я прямо сейчас пускаю слюни? — недоверчиво спросила я.
— Давай не будем отрицать очевидное, Линн. Ты явно горяча и взволнована. Может, тебе стоит удовлетворять свои потребности до работы? Просто я не хочу ощущать себя вожделенным куском мяса для тебя.
Мое лицо запылало еще больше, с очередной ухмылкой на лице он наблюдал за изменением его цвета. Вот урод. Я ненавидела его. Реально, реально ненавидела — вот какие чувства он вызывал во мне. Мое тело было ебаным кретином, потому что, как бы забавно это не звучало, он был прав.
Вместо того чтобы изображать из себя оскорбленную, я выбросила его нелепые слова из головы и просто выдавила:
— Хорошо. Я подумаю об этом, мистер Борден.
— Ладно. Теперь приступим.
***
Человек-усы проводил меня до двери моей квартиры. Войдя внутрь, я швырнула сумку на кухонный стол и в бешенстве скинула с него все остальное. Бумаги, ручки и контейнеры полетели на кафельный пол.
В бешенстве я сорвала с себя блузку, отрывающиеся пуговицы разлетелись в стороны. Швырнув ее на пол, начала сдергивать юбку. Освободившись и от нее, я в течение пяти минут пыталась ее разорвать. Когда ткань не поддалась, я, задыхаясь от усилий, швырнула ее куда-то.
Ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу его.
Мне хотелось ОРАТЬ!
Вместо того, чтобы играть моими чувствами, как я изначально предполагала, он просто объяснил, что нужно сделать, помог начать и оставил меня в покое. В абсолютном покое, и всякий раз, обращаясь ко мне, говорил на профессиональные темы без намека на того чувственного Бордена, каким был до этого.