Борден
Шрифт:
Я поборола желание закатить глаза. Господи, он такой МУДАК.
— Хорошо, — осторожно ответила я. — Так в чем заключаются жалобы?
— Ну, во-первых, твой мнимый авторитет на кухне.
Я нахмурилась.
— Что?
— Ты переутомляешь наш персонал, заставляя готовить для тебя по утрам в твой перерыв.
— Пэт откладывает для меня маффин каждое утро, потому что сам так хочет, а не потому, что я принуждаю его.
Дэнни покачал головой.
— Основываясь на многочисленных жалобах относительно твоего
Гневная дрожь пробежала по моим рукам и ногам. Я собралась и успокоилась.
— Тогда ладно. Я не буду есть маффин в утренний перерыв, раз с этих пор это стало преступлением.
— На самом деле, это кража, Эмма.
Я снова скрипнула зубами.
— Отлично, ты можешь удержать мою зарплату за эту неделю, чтобы компенсировать свои убытки. Теперь мы разобрались с этим?
— Нет. Есть еще жалобы.
Я подняла руки.
— Добей меня остальными, Дэнни.
— Больше всего жалоб на отсутствие у тебя скромности.
Я моргнула от удивления.
— Я нескромная?
Он хмуро кивнул.
— Твое вызывающее поведение доставляет клиентам неудобства.
Я снова замерла. Он, вообще, взрослый человек?
— Мое… вызывающее поведение?
— Я не понимаю твоих попыток клеить мужчин, от которых зависит моя прибыль, Эмма…
— Я не пытаюсь здесь кого-то клеить!
КАКОГО ХРЕНА?
Дэнни просто покачал головой, как будто я несла полную чушь.
— Я сам видел это. Как ты разговариваешь с людьми? Джон, в частности, часто является объектом твоих сексуальных намеков. Ты предлагаешь ему мерзкие вещи, например, чтобы он съел с маслом твои «булки», и все такое…
— Ты сейчас, блядь, серьезно? — я перебила его, гнев и шок забурлили во мне, как гребаный торнадо. — Этот кобель сам клеится ко мне! И к Блайт тоже! Пойди и спроси у нее.
— Господи, Эмма, перестань обвинять старика в своих проступках. И Блайт никогда не станет без разбора приставать к пожилым джентльменам. Этот старик не сможет ничего, даже оказавшись в центре самой большой оргии в мире, — теперь он изображал из себя оскорбленного, как будто я специально обвиняла Джона в сумасшествии.
— Вдобавок, я не могу вычесть у тебя больше, чем ты зарабатываешь, Эмма. Ты натворила больше, чем достаточно, и я не могу позволить этому продолжаться. Нам и так приходится прыгать на цыпочках перед клиентами, и еще одно откровенное домогательство к очередному невинному клиенту навредит мне окончательно. Боюсь, тебе придется немедленно уйти.
Онемев, я просто хлопала глазами.
— Я… не понимаю.
— Ты уволена, — просто заявил он. — Что здесь непонятного?
— Я работаю здесь почти два года.
— И это совпадение, что за эти два года моя прибыль значительно уменьшилась?
— Твое заведение существует ровно столько же.
— Именно.
Я взглянула на него еще раз.
— Ты сам себя слышишь?
Делая вид, что
— Извини за то, что не уведомил заранее…
— Ты не просто не уведомил заранее. Это увольнение без уведомления...
— Я понимаю твой гнев, Эмма, но что сделано, то сделано. А теперь, если позволишь, мне нужно заниматься очень важными делами.
— Какими, например? Обкончать здесь все вокруг?
Он напрягся и взглянул на меня.
— Прости, но это мое дело.
— Да, ты сидишь за столом весь день, дрочишь, пока мы там рвем свои задницы! — я встала, меня трясло от адреналина, и в этот момент до меня, наконец, дошло, что происходило. — Ты худший босс из всех, на кого я когда-либо работала, Дэнни, и ты просто пиздобол, потому что я ничем не заслужила такого. Ты бесхребетный слизняк, поэтому неудивительно, что ты следуешь указаниям Бордена избавиться от меня.
— Я не следую ничьим указаниям…
— Ты серьезно пытаешься это отрицать?
— Мне нечего отрицать, это неправда. Борден мне не указ.
Слишком злая, чтобы ответить, я развернулась и выбежала вон, негодуя всю дорогу до раздевалки, пролетев мимо девчонок и кухни. Блайт последовала за мной, не спрашивая, что случилось. Они, вероятно, слышали весь разговор. Я чувствовала себя настолько униженной от того, что они, возможно, могли поверить в эту чушь. Вероятно, в их глазах я выглядела любительницей старичков, ворующей маффины с кухни.
— Эмма, ты в порядке? — спросил меня Пэт, стоя за кухонным столом и подготавливая рабочее место. — Я слышал крики из офиса.
Я посмотрела на него.
— Ты говорил Мудаку, что я выпрашиваю у тебя маффины в перерыве?
Он растерянно взглянул на меня.
— Черт, нет. Такого я не говорил.
— Ну, это то, что он сказал, — я повернулась к Блайт. — И, видимо, пытаюсь клеить клиентов, особенно Джона, которого открыто сексуально домогаюсь.
У Блайт отпала челюсть.
— Какого хуя?
— Именно!
Они наблюдали, как я собираю свои вещи, пытаясь сохранить остатки гордости и не рухнуть с рыданиями на пол, оттого что снова осталась без работы.
— Что ты делаешь? — спросила Блайт.
— Я уволена, — ответила я, и мой голос сорвался. — Ничего страшного. Найду другую работу.
В городе, где найти работу охуенно трудно.
Пэт выругался. Блайт ахнула. Они говорили мне, что это несправедливо и бессмысленно. Я прикусила язык, не позволяя им узнать, что смысл всего этого мне был совершенно понятен. Трясясь от бешенства, я открыла кошелек, чтобы достать деньги на автобус. Если бы Дэнни был нормальным мужиком, он бы признал, по крайней мере, что все это по инициативе Бордена. Он сам никогда бы не уволил меня за это. Закусочная сгорела бы быстрее, чем ему в голову пришла бы мысль уволить кого-то из нас. Мы были все вместе целых два года, со дня открытия закусочной, и вместе каждый день разгребали дерьмо.