Большой горизонт

Линьков Лев Александрович

Баулин задумался.

— Где-то сейчас наш дядя Алеша? Наверное, уже к Иркутску подъезжает...

Глава шестая Мыс Доброй Надежды

Пожалуй, только в таких, отдаленных от круп­ных центров местах, как остров Н., и осознаешь в полной мере все неоценимое значение радио, перечеркнувшего старые понятия о времени и пространстве. Трудно даже представить себе, на­сколько усложнилась бы быстротекущая сего­дняшняя жизнь без радио, что бы делали без него, к примеру, полярные

зимовки, экспедиции, пограничные заставы, находящиеся в дальнем плавании корабли.

В клубе базы свободные от вахты погранич­ники слушали по трансляции из Москвы оперу «Мать». (Это просто замечательно, что рано утром Москва ведет радиопередачи для Даль­него Востока!) Только-только началось последнее действие, как помощник дежурного передал Баулину две радиограммы. Кивком пригласив меня с собой, капитан 3 ранга неслышно вышел из зала.

В штабе Баулин отдал необходимые распоря­жения и показал мне депеши.

Одна из них сообщала, что на Камчатке про­снулся и бушует, извергая потоки лавы, выбра­сывая тучи пепла и газов, вулкан Безымянный, никогда не действовавший на человеческой па­мяти и потому считавшийся давным-давно по­тухшим.

«Коварный старик», как называли на остро­ве Н. свой собственный вулкан, всю последнюю неделю тоже курился, и естественно, что в эти дни среди островитян было немало разговоров о вулканах, о таинственных силах, действующих в глубине земных недр. Вспоминались слышан­ные и прочитанные истории начиная с гибели Помпеи: уничтожение вулканом Мон-Пеле города Сен-Пьер на острове Мартинике; ката­строфический взрыв вулкана Кракатау близ Явы,. снесший более половины острова; непре­рывно действующий вулкан Стромболи в Среди­земном море, вот уже тысячелетия служащий для моряков естественным маяком и предсказа­телем погоды — перед бурями и ненастьями он дымится сильнее.

И, конечно же, в первую очередь говорилось о том, как два года назад дал себя знать «Ковар­ный старик», спавший почти два столетия, и как старшина 1-й статьи Алексей Кирьянов оста­вался с ним один на один на всем острове.

Камчатский вулкан Безымянный находился от острова Н. всего в какой-нибудь тысяче кило­метров— по дальневосточным масштабам, почти по соседству,— и внезапное пробуждение его не могло не насторожить пограничников — Баулин приказал усилить наблюдение за «Коварным стариком».

Вторая радиограмма была сигналом бедствия. Японская двухмачтовая рыболовецкая шхуна «Тайсей-Мару» потеряла управление и просила о помощи.

В последние сутки океан был спокоен — вол­нение не превышало трех баллов,— японские моряки издавна известны как моряки опытные, и Баулин в недоумении пожал плечами: — Что-то непонятное у них стряслось... Однако текст депеши не оставлял сомнения: «Всем, всем, всем! Спасите наши души!..» Далее следовали координаты шхуны — миль Шестьдесят к северо-западу от Н.

— Кто-нибудь им ответил?—спросил Баулин дежурного.

Тот доложил, что на зов «Тайсей-Мару» отклик­нулись

американский китобой «Гарпун», канад­ский лесовоз «Джерси» и советский пароход «Ломоносов», идущий с Камчатки.

— Ближе всех к «Тайсей-Мару» «Гарпун» — двадцать одна миля,— добавил дежурный,— канадец своих координат не указал. «Ломоносов» — в семи часах хода.

Было ясно, что «Гарпун» поспеет на помощь японским рыбакам раньше всех, но все же для порядка Баулин сообщил о происшествии в погранотряд.

Возвратившись домой — я по-прежнему квар­тировал у капитана 3 ранга,— мы застали Ма­ринку с соседским сыном Витей за игрой в ры­баков. Перевернутый вверх ножками табурет изображал кавасаки, шаль служила неводом, за­сушенные крабы, морские коньки и звезды, раз­бросанные по полу, были косяком рыбы. Ма­ринка командовала, как заправский шкипер, а пятилетний Витя — он был главным неводчи­ком,— сопя, подтягивал шаль за привязанные к углам веревочки.

«Иностранным рыбакам» — так Маринка на­звала нас с Баулиным — было приказано не вторгаться в чужие воды, и мы устроились чаев­ничать на кухне.

Я не преминул напомнить капитану 3 ранга про давно обещанный рассказ о том, как Алек­сей Кирьянов оставался на острове во время из­вержения «Коварного старика».

Баулин принес из комнаты известный уже мне фотоальбом Курильской гряды и какую-то объемистою книгу.

— Как, по-вашему, что это за остров?— пока­зал он мне один из снимков.

— Всех не упомнишь...

— А это? — показал Баулин другой снимок.

— Ваш Н., — сразу узнал я конус «Коварного старика».

— Эх, вы! — рассмеялся капитан 3 ранга.— На первой фотографии тоже наш Н., только на две недели старше.

Я сличил снимки — ничего похожего! Там, где на первой, «старшей», фотографии высились два скалистых пика метров по полтораста каждый, на второй — едва заметные холмы; выдающегося в море утеса вовсе не было. А вулкан? Просто не верилось, что это один и тот же «Коварный старик»! У того, который снят на второй фото­графии и виден в окно, склоны относительно по­лотне, вершина значительно ниже и нет глубо­кого ущелья у подошвы.

— Это что же, результат извержения?

— Да,— кивнул Баулин,— того самого извер­жения, когда Алексей Кирьянов оставался на острове.

— Лихо!— только и мог сказать я.

— Вы знаете,— продолжал Баулин,— до сих пор точно неизвестно, какие на Курилах вулканы действующие, какие потухшие; всего-то их здесь что-то полсотни с лишним. Ваш «Старик» тоже долгое время считался потухшим, а что натво­рил! Кстати говоря, именно из-за вулканов острова и получили свое название — Курильские. Так их назвали русские землепроходцы за беспрерывно дымящиеся, вроде бы курящиесявершины.

Баулин передал мне книгу.

— Тут есть довольно интересное описание на­шего «Коварного старика». У меня тут закладка лежит, читайте, а я пока «рыбаков» спать от­правлю, им уже пора.