Болото

Снегина Дина

– Странно, - пробормотала Лиза.
– Не ловит... Айша, - позвала она уже громче, - у тебя работает телефон?

– Телефон?
– переспросила Айша.
– Вроде с утра работал. Мы же созванивались, помнишь?

– Да, помню. Потом, в десять, я звонила Грете, она ответила, что у Майкла всё в порядке. Но теперь показывает, что сигнала нет...

Айша, тем временем, достала свой мобильник. Оказалось, он тоже не находил сигнал.

– Наверно, это из-за погоды, - предположила Лиза.
– Бывает. Пройдет?

– Да, конечно. Извини, мне надо бежать, - и Айша поспешила на кухню.

Когда закончились уроки, Лиза отправилась

в кабинет директора, которая пригласила всех учителей на внеплановое собрание.

– Как вы знаете, - начала мисс Лейдж, сухая и не по годам старая женщина, директор Вэллпортской начальной школы, - в нашем городе произошли небольшие изменения...

– Я бы даже сказал, совсем крошечные, - ехидно усмехнулся тренер по плаванию Сид, не ладивший с директрисой.

Она смерила его взглядом, полным презрения, и продолжила:

– В городе не работает связь. Мобильные и проводные телефоны, интернет, телевидение.

– Да уж, лучше бы воду перекрыли, или электричество отрезали, без телека и интернета мы погибнем куда быстрее!
– вновь съязвил Сид.

– Мистер Флай!
– брови Лейдж взметнулись вверх.
– Будьте любезны не перебивать меня и оставить свои многозначительные комментарии при себе.

– Молчу, молчу!
– ответил Сид, но по его лицу было видно, что каждое слово директора он воспринимает скептически.

– Так вот, - продолжила Лейдж.
– Я отправила запрос в муниципалитет, но никаких официальных комментариев по поводу ситуации на улицах и со связью власти пока не давали. Поэтому, - она обвела собравшихся учителей строгим взглядом, словно перед ней - непослушные школьники.
– Я прошу всех вас сохранять спокойствие и, самое главное, передавать это спокойствие своим ученикам и их родителям. Ситуация вскоре нормализуется, я уверена. В любом случае, уроки не отменяются, и завтра я жду всех в школе. Электричество и вода у нас действительно есть, - она метнула взгляд на Сида, бормотавшего что-то в духе:

"А дети бы обрадовались..."

– Так что поводов для беспокойства нет, - закончила Лейдж.- Ситуация скоро нормализуется, я уверена, - вновь повторила она, словно убеждая саму себя.

Лиза вышла из школы и направилась прямиком в сторону дома. Она волновалась за Майкла. Нет, она вовсе не боялась, что в её отсутствие может что-либо случиться, или не доверяла Грете. Скорее, её пугала невозможность связаться с сыном и сиюминутно услышать его голос. Потому-то она и торопилась, хлюпая по лужам, которые за прошедшее время заметно прибавили в глубине и, что куда удивительнее, в вязкости. Туфли Лизы были полны мутной жижи, и она подумала о том, откуда же могла прибывать вода, если нет дождя. Может, авария в городской канализации?..

Но неприятного запаха не было, да и цвет жижи был отличительно зелёным, хоть и играл разными оттенками, от ярко-изумрудного до тусклого и плесневелого, от сочного салатового до бледнеющего аквамарина.

"Нет, не похоже, что это из канализации, - подумалось Лизе.
– Что-то здесь не так".

Машин стало куда меньше. Ехать было тяжело. Колёса буксовали, наматывали тину, проваливались в невидимые ямы. Водители тщетно пытались вызвать эвакуаторы, и, чертыхаясь на замолкшие телефоны, бросали автомобили и устремлялись к цели своего пути пешком.

Наросты моха стали толще и поднялись выше. Лизе попалась брошенная машина с разбитым стеклом. Видимо, кто-то разбил его в отчаянной злобе, так и не сумев отскрести мох

с его поверхности, и Лиза подумала, что для водителя это представилось единственным способом открыть себе обзор. Она приблизилась к автомобилю и взяла в руки небольшой кусок стекла со мхом. Её взгляд невольно упал на излом осколка. То, что она на нём увидела, поразило её до глубины души. Мох пустил корни прямо в стекло. Лиза даже замотала головой, решив, что ей почудилось, и попыталась отогнать видение. Но - нет, мох действительно был не только на стекле, но и внутри него. Лиза попробовала вырвать немного растительности из такой странной для неё почвы. С трудом, но верхняя, буро-зелёная, часть, всё же оторвалась, и оказалась в её пальцах. Тёмно-коричневый корень остался внутри, и на месте только что вырванного Лизой кусочка мохового ковра тут же начала пробиваться новая зелень.

Испуганная увиденным, Лиза бросила стекло и с силой потрясла руками, стараясь избавиться от неприятных ощущений на коже, и, почти бегом, отправилась к Грете.

Она застала их за чаем. Грета угощала Майкла пышущими жаром булочками, а тот за обе щёки уплетал свежую домашнюю сдобу.

– Ура, ура! Мама!
– закричал Майкл, увидев вошедшую Лизу.

Он выбрался из-за стола, неловко, едва не упав, и, прихрамывая, направился к маме, а та, в свою очередь, бросилась к нему бегом, чтобы поскорее обнять.

– Я соскучился, мамочка!
– воскликнул Майкл.
– Мы пытались звонить тебе, но телефоны молчат.

– Да, сынок, я знаю, - сказала Лиза, гладя сына по голове и лицу.

– Что ж, раз мама благополучно вернулась, пожалуй, следует пригласить её за стол и накормить, - произнесла Грета, подмигнув Майклу, и Лиза поняла, что её сын был не меньше неё встревожен происходящим.

Они сели за стол. Кухня Греты была маленькой, но необычайно уютной. В стенах были ниши, в которых, словно в картинах с рамами, стояли глиняные вазы и пузатые чайники. Свет лился из низкой люстры с плетёным абажуром и из маленьких рассеивающих свет лампочек по углам потолка, обрамлённых причудливой лепниной. Гарнитур, от которого приятно пахло деревом, сочетал в себе простоту четких форм и замысловатость украшающих его резных узоров. Посреди овального стола из дерева, гладкого и тёплого на ощупь, никогда не покрывавшегося скатертью, всегда стояла белая керамическая ваза с живыми розами. Тарелки, кружки и блюдца Грета ставила на сияющие белизной текстильные салфетки, и это очень нравилось Лизе. Занавески едва прикрывали подоконник, сквозь тюль просвечивали стоявшие на нём две корзины с ручками, а за ними, сквозь стекло, виднелся нетронутый пока мхом и тиной палисадник с произраставшими в нём многочисленными розовыми кустами. На этой смешавшей времена и эпохи кухне было всё, и в то же время не было ничего лишнего или беспорядочного. Как и в хозяйке этого дома, здесь всё было гармонично в своей непринуждённости.

Грета, слегка полноватая пожилая женщина, рано поседевшая, всегда опрятная и ухоженная, четкая в словах и делах, немного педантичная, была добра и нежно любила свой дом, улицу, соседей, бродячих и подобранных ею кошек, весь этот город, принёсший её семье столько горя, да и саму жизнь. Она любила и жила вопреки, она творила добро даже тогда, когда получала лишь жестокость. Многие, вроде Эндрю, считали её полоумной, но Лиза видела в ней не в пример мудрую и добросердечную женщину. Просто то, что она говорила и делала, люди не всегда хотели принимать.