Боль
Шрифт:
Сегодня она ведет себя громче обычного. Загорелая, пышногрудая. Ее облегающий красный топ едва прикрывает лифчик, а короткая юбка украшена маленькими бусинками, нашитыми в виде сердечек. Матео отводит взгляд и встречается глазами с Лолой. Уголки ее губ вопросительно дергаются вверх, словно она спрашивает, все ли с ним в порядке. В ответ он выдавливает ободряющую улыбку.
Самолет начинает движение, выруливает на взлетно-посадочную полосу. Здания аэропорта растворяются в утренней дымке. В какой-то миг он чувствует, что его хрупкая видимость дает трещину, и делает глубокий вдох, не сводя глаз с расплывающихся под иллюминатором огней. Сильно закусив нижнюю губу, он не поворачивает головы, но все же ощущает на своем лице взгляд Лолы. Она только собирается что-то сказать,
— Эй, вы, мы же на каникулах! Школа наконец закончилась! Нам больше не придется сидеть на собраниях Хриплого!
— Если только мне не нужно будет пересдавать историю! — Лола быстро улыбается и кривится. — Мне не верится, что наши результаты будут известны меньше, чем через месяц!
— Так, во время каникул никаких разговоров об экзаменах, — торжественно заявляет Хьюго. — Даже не думаем о результатах, идет?
— Заметано! — соглашается с ним Изабель.
Пока стюардессы знакомят пассажиров с техникой безопасности, Матео медленно вздыхает. Он благодарен Лоле за то, что та отвлекла внимание Хьюго, а вскоре гул моторов перекрывает разговор. Как приятно движение, и пусть они еще не оторвались от земли, Матео рад началу этого путешествия. Смолкают объявления, загорается лампочка, что ремни безопасности должны быть пристегнуты, и внутри салона нарастает рев. Самолет набирает скорость, готовясь взлететь. За окном с грохотом проносится и расплывается взлетная полоса. С каждой убегающей секундой увеличивается расстояние между ним и домом, между ним и жителями Лондона; с каждой пролетающей секундой он сбрасывает свою старую кожу, оставляя сломленного Матео позади.
Монпелье встречает их ослепительным солнцем и толпами людей. Всех снова охватывает волнение, даже Лола оживляется. Толкотня и шум, транспорт, крики, туристы, позирующие для фотографий и загораживающие без того перегруженные дороги, жара, бибикающие машины — все эти звуки окутывают Матео плотной паутиной хаоса. К счастью, за ними приезжает Ана, экономка, и в большом автомобиле с работающим кондиционером они, преодолев пробки, вылетают на автомагистраль. А спустя сорок пять минут оказываются на одной из узких дорог, спускающихся к берегу.
Прислонившись лбом в прохладному стеклу, Матео наблюдает за тем, как за окном проносятся причудливые пейзажи. Ана, как и большинство баскских водителей, почти не притормаживает, когда входит в крутые повороты у самого края утеса. С одной стороны лес расцвечен тысячами оттенков зеленого с вкраплениями красных и фиолетовых цветов на ветвях, похожих на маленькие фейерверки. А по другую сторону из ущелья в отвесной скале течет река, направляясь в сторону моря. Они чувствуют его запах, едва уловимый — за кедрами и виллами с красными крышами раскинулась сверкающая белая линия из пены, отделяющая землю от широкого темно-синего небосвода. Удушливый Лондон остался в миллионе миль позади, здесь же потрясающие пейзажи, залитые необычайно ярким солнечным светом, который ослепляет все вокруг.
Машина ползет вверх по крутой узкой дороге, ведущей в центр красивого городка с причудливыми кафешками и лавками, где продают открытки, а потом снова окунается в деревушку, утопающую в зелени и цветочных изгородях. Впереди маячат очертания низких холмов, пестрящих на свету зеленым и фиолетовым. Когда земля под колесами становится более ухабистой, машина съезжает в сторону и осторожно спускается со склона по проселочной дороге к морю. Они подъезжают к самому обрыву, где над скрытым от глаз частным пляжем выступает плато, и резко сворачивают в тоннель из деревьев. А на выходе из него перед ними предстает дом.
Он все такой же великолепный, каким его помнит Матео. Изабель бывала здесь и раньше, а Лола видит дом в первый раз. Он заранее подготовил ее, хотя и понимал, что она все равно удивится. Подобное было и с ним, когда он впервые приехал сюда в двенадцать лет, а к тому времени родители не раз возили его на роскошные курорты. Но это место сильно отличается ото всех баз отдыха. Извилистая подъездная дорожка из белого камня ведет к дому, а по бокам от нее тянутся огромные участки травы, на которых они с Хьюго еще
Выгружая рюкзак из багажника, Лола чуть не падает — настолько она потрясена великолепием дома, обрамленного сзади холмами и сверкающего на солнце.
— Не может быть! — восклицает она, обращаясь, скорее, к себе самой. Широко распахнутыми глазами она изучает лужайки, бассейн и море впереди. — Мэтти говорил мне, что здесь потрясающе, но это… это просто… — Она замолкает не в силах подобрать слова.
— Неплохо, да? — улыбается Хьюго, опустив на нос солнечные очки. — Мои родители планируют уехать сюда на пенсии, но думаю, произойдет это нескоро. Отец никому не доверяет управление компанией.
— Лола, тебе нужно искупаться в бассейне, — с волнением добавляет Изабель. — В нем всегда поддерживается идеальная температура, он огромный, а горячая ванна — просто улет, особенно ночью.
— Почему бы тебе не устроить ей экскурсию? — с горделивой ухмылкой предлагает Хьюго. — А мы с Мэттом пока занесем сумки.
Изабель уже скачет по траве.
— Пойдем, я покажу тебе секретную тропинку к пляжу!
Оставив рюкзак, Лола собирается уходить, но оглядывается на Матео, словно сомневается. В белом хлопковом топе и шортах с карманами она кажется хрупкой и игривой. У нее голые длинные ноги и тонкие руки алебастрово-белого цвета, непослушные каштановые волосы стянуты в неряшливый пучок. Внезапно Матео снова накрывает чувство вины. Она должна быть взволнованной и беззаботной, наслаждаться каникулами, радоваться окончанию школы и началу новой главы своей жизни. Но вместо этого выглядит встревоженной и уязвимой, ее узкое личико побледнело от множества бессонных ночей, отягощенных его собственным мрачным и грязным секретом.
— Иди! — подгоняет он. — Умираю от жажды, так что увидимся внутри.
На миг его охватывает страх, что она сейчас откажется. Но тут ее окликает Изабель, Лола разворачивается и бежит к подруге по траве, шлепая вьетнамками.
Матео достает из багажника оставшиеся рюкзаки, благодарит Ану и, пройдя следом за Хьюго через террасу и крыльцо, оказывается в широком зале с прохладным от кондиционера воздухом.
— В какую комнату нести вещи?
— Ана отнесет все сумки, — отвечает Хьюго. — Пойдем что-нибудь выпьем, ты выглядишь как выжатый лимон.
— Но я сам могу…
— Не бери в голову. Пошли!
На кухне Хьюго достает из холодильника пиво и протягивает Матео банку. Потом они выходят на затененную часть террасы и устраиваются в шезлонгах лицом к бассейну.
— Итак… все в порядке? — В голосе Хьюго читается озабоченность, он, прищурившись, смотрит на банку с пивом и не торопится ее открывать.
— Да. А что?
Хьюго снова опускает на глаза темные очки и делает большой глоток.
— Вы с Лолой будто… Я не знаю. — Он с опаской поворачивается к Матео.