Боль
Шрифт:
И ещё один документ, том 1, лист дела 217. Из прокуратуры РСФСР 4 ноября 1989 года № 15-10460-89 прокурору Москвы Г.С. Пономареву лично: "Возвращается постановление старшего следователя прокуратуры г. Москвы Денисова С.И. о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Торховского Михаила Владимировича, который установлен прокуратурой РСФСР до 30 ноября 1989 года.
Прошу осуществлять за ходом расследования постоянный контроль, принять меры к ускорению проведения назначенных экспертиз, тщательно исследовать все доводы о невиновности Торховского (выделено
– О.Б.), а также объективно оценить имеющиеся доказательства.
О результатах расследования прошу своевременно информировать прокуратуру РСФСР.
В связи с некачественным расследованием уголовного дела на первоначальном его этапе в прокуратуре Бабушкинского района, проявлением неоперативности и безответственности, низким профессиональным уровнем со стороны следователя Герасимова необходимо рассмотреть данный вопрос на оперативном совещании при руководстве прокуратуры города, о чем также сообщить в прокуратуру РСФСР приняв соответствующие меры.
Заместитель начальника следственного управления старший советник юстиции Г.Р. Лайнер".
Я-то как раз считаю, что с оперативностью и ответственностью все было в полном порядке. Оперативно выкрали из дела нужные листы. Ответственно подошли к вопросу о прекращении дела. Кто, что и когда украл - теперь уже не узнать, что говорит о том, что похититель был профессионалом или выполнял указания профессионала. И разве кого-нибудь пожурили за такие оплошности? Случись такое с любым другим делом, товарищей из уголовного розыска и прокуратуры за ноги повесили бы на первом суку.
Но дело, о котором мы рассказывали, к разряду обыкновенных не относится.
* * *
Теперь обратимся к итоговому документу расследования, проведенного следователем Генеральной прокуратуры России Виктором Ивановичем Пантелеем, последовавшему за публикацией в "МК" "Родная кровь".
Как мы уже говорили, расследование продолжалось 14 месяцев. Виктор Иванович Пантелей проявил необычайнейшую тщательность и проделал колоссальную работу, о чем можно судить хотя бы по тому, что к нему дело поступило в 6 томах, а от него ушло в архив в 12.
Второго марта 1993 года В. Пантелей обратился к заместителю Генерального прокурора России с просьбой о продлении срока предварительного следствия по делу об убийстве Панкратовой. В качестве обоснования Пантелей ссылается на то, в частности, что свидетель Кузнецов при повтором допросе подтвердил свое заявление о времени появления Торховского в театре - 12 часов 15 минут. Это время подтверждается и записью на кассете автоответчика, изъятой у Торховского: Кузнецов назначил встречу именно в 12 часов.
Пантелей пишет: "С учетом показаний Кузнецова и проведенных по делу следственных экспериментов у Торховского было достаточно времени для того, чтобы вернуться на квартиру Панкратовой из театра, совершить её убийство и приехать домой в 15 часов 50 минут... О возможной причастности Торховского к убийству свидетельствует факт изъятия у него на квартире 6 августа 1989
Далее он ссылается на то, что в деле отсутствует ряд процессуальных документов, относящихся к начальной стадии следствия, а в списке следственных действий, которые считает необходимым провести, указывает на необходимость проверить "возможность влияния на ход следствия по делу академика Велихова, находящегося в родственных отношениях с Торховским" (выделено мной.
– О.Б.).
И вдруг спустя три месяца Пантелей подписывает постановление о прекращении уголовного дела.
Не может быть!
Ведь оно решительно расходится с материалами дела, не говоря уже о том, что входит в противоречие с документом, который он собственноручно подписал всего три месяца назад.
Что, появились новые факты, о которых до сей поры не было известно, и они решительно повернули ход расследования в принципиально новое русло?
Нет.
Если не факты - может, идеи?
Опять нет.
Ничего нового. Разве что один пустяк: Виктор Иванович Пантелей спутал Россию с Арабскими Эмиратами. Не пугайтесь, все просто. В Арабских Эмиратах нет ни автобусов, ни троллейбусов, ни метро. Только автомобили. То есть один-единственный вид транспорта. И вот Виктор Иванович берет пример с передового и процветающего государства и преобразует московский транспортный парк согласно своим представлениям о прекрасном. В соответствии с этим нововведением по Пантелею теперь выходит, что в Москве автомобилей нет.
"Следственным экспериментом, - пишет Пантелей, - установлено, что при условии пользования автобусами и метро затраты времени составляют... не менее 1 часа 34 минут... Достоверно установлено, что вечером 5 августа Торховской отсутствовал в своей квартире 1 час 36 минут, из которых он на дорогу к Панкратовой и обратно потратил 1 час 34 минуты. За оставшееся время он не мог совершить те действия, о которых он показал 17 августа... Таким образом, заявление Торховского и его показания от 17 и 18 августа 1989 года не соответствуют материалам дела и не могут считаться убедительным доказательством его вины в убийстве".
Виктор Иванович скрупулезно подсчитал, что 2 минут на то, чтобы войти в квартиру, инсценировать попытку изнасилования, замыть следы крови на полу, разбросать бумаги в комнате, написать записку и т.п., - 2 минут ему, безусловно было недостаточно. И кто бы с ним стал спорить, если бы он выполнил свой профессиональный долг и добавил, что с учетом возможности использования автомобиля времени у Торховского было достаточно.
Я проехала на машине в такой же субботний вечер от дома Торховского до Таниного дома и обратно. На дорогу ушло чуть меньше 49 минут. Значит, у Торховского в запасе мог быть час времени. И этого часа вполне достаточно для того, о чем рассказал Торховской в дополнении к чистосердечному признанию.