Боги Египта
Шрифт:
– В тот день, когда исчезла, и за два дня до него.
Менес возвращался в мастерскую совершенно потерянным. Все складывалось в неприглядную картину.
Если девушка и впрямь связана со жрецом Сета, то она и анх могла украсть нарочно. Но тогда зачем понесла его Шеду? А потом снова украла и отдала самому Менесу? Что-то в этом не складывалось.
К тому же сердце подсказывало, что Незер не поклонница бога тьмы.
Вспомнил, какой потерянной она выглядела, когда поняла, что украла анх у самого Гора. Как
Нармер встретил его настороженно:
– Узнал, где твоя красавица?
– Нет, но зато понял, кто это знает.
Он достал из-за ложа еще один мешочек с шетитами и собрался уходить.
– Скажи хоть, куда ты, а то окажешься на каменоломнях раньше, чем я успею тебя вытащить.
– К жрецу Сета.
– Куда?! Твоя красотка еще и служит Сету?
– Нармер, – присел на табурет Менес, – подумай, если бы это было так, разве она понесла анх Шеду? Нет, отдала бы этому Сетмету.
Юноша вздохнул:
– Ты прав, но она мне все равно не нравится. Что-то не то в ее красоте. Ненавижу таких женщин!
– За что? – изумился скульптор.
– За то, что сбивают с толку таких мужчин, как ты! Не задерживайся, чтобы мне не пришлось звать Гора на помощь.
– Не придется! – твердо обещал Менес, шагая за порог мастерской.
Храм Сета невелик, хотя Город – его владения. И дом жреца Сетмета мал, зато огромен сад при доме.
Только глянув на состояние деревьев, дорожек, кустов и цветов, Менес понял, кто наслал на Город песчаную бурю – в саду Сетмета не было ни единой лишней песчинки, ветер словно обходил его стороной.
Вечер еще не наступил, но приходить без приглашения к такому человеку не стоило и днем. Однако Менес решительно направился к воротам и постучал.
Открыли тут же, слуга молча разглядывал нежданного гостя.
– Передай хозяину, что мне нужно с ним поговорить. Немедленно. Я скульптор Менес.
– Я знаю, – кивнул слуга и сделал приглашающий жест.
Хозяин дома был высок, худощав и очень похож богомола – одни жилы. Кустистые брови настолько густы, что глаза под ними разглядеть просто невозможно. На худых руках браслеты с символами Сета и красными камнями, по подолу схенти и передника тоже красная полоса. Голова гладко выбрита, на затылке татуировка знака Сета.
– Что привело тебя ко мне?
Менес решил не тянуть, наверняка этот черно-красный паук давно все понял.
– Меня интересует девушка – Незер. Она исчезла…
– Украв у тебя что-то? – голос у Сетмета чуть скрипуч, словно ветер шевелил старый папирус.
– Я хочу всего лишь узнать, кто она. И что за тайну скрывает.
Сетмет усмехнулся:
– Любая тайна стоит золота.
– Скажи, сколько ты хочешь, и я заплачу.
Жрец запросил с Менеса столько же, сколько с Незер, но скульптор не торговался, просто швырнул Сетмету мешочек с шетитами, не считая,
– Ты никому в Городе не расскажешь то, что услышишь от меня. Хотя бы в ближайшие дни не расскажешь.
– Говори! – приказал скульптор. Он вовсе не собирался ничего обещать этому скорпиону в обличье жреца.
– Незер совсем ничего не говорила о себе?
– Если бы рассказала, стал бы я тебя спрашивать? Говори!
– Я просто хотел понять, что тебе уже известно. Она была жрицей в храме Хатхор в Дандаре.
У Менеса внутри все сжалось, вот откуда у девушки такой опыт в любви! Значит, чувство его не подвело, Незер и впрямь познала немало мужчин. Но жрец возразил на невысказанную боль Менеса:
– Нет, она не успела послужить, родила от первого же очень дорогого богине гостя.
Час от часу не легче!
– У Незер есть ребенок?!
– Да, сын. Но малыша забрали у матери еще младенцем, так поступают всегда в храмах. Ей сказали, что малыш умер, но строптивая девчонка не поверила и отказалась служить Хатхор, пока не узнает все подробно.
Менес почувствовал некоторое облегчение. Незер все же заслуживала уважения.
Внимательно глядя на скульптора, жрец продолжил выдавать тайны красавицы:
– Конечно, в храме ничего не сказали, но нашлись те, кто шепнул, что правду знаю я. Тогда эта девчонка сбежала из храма и явилась сюда, чтобы…
– Это тебе она отдала деньги, которые получила за анх!
Менес невольно запнулся, сообразив, что выдал Незер, его душила досада. Скажи Незер о своей тайне, не пришлось бы ничего красть, этого черного паука вполне можно купить за золото.
– И что же за тайну ты знал? На мгновение Сетмет усомнился, не запросить ли еще золота, но бросил взгляд на сильные руки скульптора и решил не рисковать без необходимости.
– Я знаю, где ее сын.
– Где? Не тяни! – у Менеса сжались кулаки.
– У Сета.
– Где?!
– У бога Сета. Незер отправилась в Верхний Египет, чтобы на правом берегу попасть во дворец Сета. Два дня назад из Шедета вышел караван…
– Ты лжешь! – поморщился Менес. – Всем известно, что город Сета – Нубт, а он на левом берегу.
– Нет… У Сета не один город, на правом берегу в горах у него зеленая земля и роскошный дворец, а Нубт… это только скромный походный стан.
– Но легче доплыть по реке, чем идти караваном через пустыню, откуда люди бегут к нам.
Жрец довольно рассмеялся, смех был неприятным, у Менеса просто руки чесались стиснуть его горло, чтобы захлебнулся этим смехом.
– Открою еще одну тайну Незер, так и быть… Она не умеет плавать и страшно боится воды. Потому отправилась с караваном вокруг.
Менес все же схватил паука за шею, тот захрипел, задергался, понимая, что каждый миг может стать последним.
– Я не лгу, не лгу! Я сам помог ей устроиться в караван и договорился о помощи в пути. На это и пошло ее золото.