Бог умер, да здравствует Бог
Шрифт:
За работой он не заметил, как за ним все это время пристально наблюдала из угла комнатушки девушка, сиреневые глаза которой тускло светились в полумраке.
Глава 3. Больше не одинокий одиночка
М-да. Однако, приземление свергнутого бога оказалось не из лёгких. В памяти тут же возникло моё собственное падение с небес, когда я перекувыркнулся в воздухе, по меньшей мере, сотню раз лишь затем, чтобы вонзиться своей черепушкой в илистое дно озера. Хоть и упал я достаточно сильно, но никто не пострадал, ну, кроме рыб и иной живности озера, которая расплескалась с водой по песчаному берегу.
А вот мой собрат приземлился
Огонь от места падения, выпарив всю воду с рисовых полей, с треском распространился на покинутые деревянные дома и с гулом покатился по широким улицам, заполоняя собой всё пространство вокруг и наводя ужас на небольшую кучку чудом выживших крестьян, которые с истошными криками мчались в сторону соседней деревни.
Интересно, сколько времени понадобится пожару, чтобы выжечь южные районы царства Холгой? Как по мне, пары дней точно хватит, если Северный бог Ветра, который давно не в ладах со старшим сыном бога Солнца – владельцем царства, подбавит ветерку.
Хотя кто знает, может, они уже помирились давно. Как-никак в Бессмертной Юдоли я не появлялся уже четыре сотни лет. Для богов, конечно, это срок небольшой, но и за это время все могло перевернуться с крепких ног на нерадивую голову и обратно несколько десятков раз.
Вздохнув полную грудь пепла, шумно откашлявшись, я решил направиться в самое пекло и поприветствовать своего нового друга или врага, тут как повезёт. Но жалкое тело свергнутого бога не дало мне продвинуться и на пару шагов – жар душил лёгкие, в носу стоял запах палёного мяса и гари. Поэтому я решил на время отбежать на безопасное расстояние, если его можно назвать таковым в текущих обстоятельствах, на холм, откуда местные развевали прах умерших, и молиться оттуда Северному богу Ветра, чтобы он дул в сторону соседней деревни и не дал мне подохнуть мучительной смертью в пекле «божественного снисхождения».
Я с трудом поднялся на холм, борясь с уже привычной отдышкой, уселся рядом с жалким клочком кустарника, уперся ногами в одиноко торчащий из земли камень и принялся ждать, пока пожарище не затихнет. Как я и предсказывал, вскоре ветер усилился, хотя недавно и травинка не колыхалась, и поднял тучу искр, неся её на юг в соседние деревни, раздувая уже было потухшие от недостатка топлива тусклые огоньки солнечного света.
Всё-таки боги очень постоянны в вопросах дружбы. Если уж кого ненавидеть, то основательно и стабильно, не упуская возможности насолить ближайшему заклятому врагу.
Поверьте, я знаю, о чём говорю, сам таким делом промышлял.
Прошло, наверное, несколько часов с момента падения шара, огонь сжег всё, до чего дотянулись его искристые щупальца, но солнце так и не сдвинулось с места.
А вот это интересно. Нарушить привычный для смертных солнечный ход мог только Верховный бог Солнца, Бо Юкан, а это значит, что свергнутый божок чем-то насолил ему или связан с ним каким-то другим образом, раз за ним такое пристальное внимание.
Всё, не могу больше терпеть, надо узнать, кого занесло в Солнечную Юдоль Смертных.
Спустившись с холма, чуть не навернувшись при этом на каменистом склоне, я легким бегом направился в эпицентр падения. Босые ноги мои утопали в горячем пепле, легкие горели от газа, испускаемого горением, так что мне пришлось натянуть на нос рубаху, но я ни на миг не останавливался: любопытство сильнее чувства самосохранения, особенно у тех, кому с рождения смерть является старой подругой.
Я серьёзно. Смерть частенько захаживала со своими сыновьями во владения моего отца, когда я был сопливым подростком. Замечательная женщина, если не обращать внимания на лёгкий запах тления, исходящий от неё.
Место падения
Чего-чего, простите?
Молится он там что ли?
Волосы бога, цвета расплавленного золота, были собраны в тугой пучок на затылке. Сам он был одет в мужской военный доспех Солнечной Резиденции. От доспеха резало глаза, ибо он был украшен драгоценными камнями и состоял из солнечной плазмы, которая вдали от божественного тела превращалась в жидкую массу, с легкостью переносимую в кувшине для воды. Но в боевой готовности на теле своего хозяина она превращалась в крепчайшую броню, которую неспособно пробить даже священное орудие. Воистину нечестно. Хотя чему удивляться – солнечные боги те ещё жулики, уж мне ли не знать.
Вид моего нового товарища по несчастью заинтриговал меня, так как с солнечными богами я имел очень тесное и довольно неприятное знакомство. Поэтому, пользуясь тем, что бог временно был занят изучением выжженной земли, я принялся внимательно, насколько это было возможно со спины, разглядывать его, высматривая известные мне приметы старых «друзей».
Мысленно перебрав всех знакомых златовласых богов, подходящего я не нашёл и поэтому с облегчением решил, что передо мной новорожденный бог, который появился на свет за те четыреста лет, что я отсутствовал в небесном царстве, а значит, я ещё не успел ему насолить. Поэтому я немного расслабился, осмелел и решился подать голос:
– Извините, вам чем-нибудь помочь? – громко вопросил я на божественном наречии, но мне никто не ответил, даже голову не повернули. – Я говорю, помощь нужна?
Низвергнутый бог на мгновение отвлекся от своего занятия, обернулся ко мне, окинул лишенным интереса взглядом и тут же отвернулся, возвращаясь к пристальному осмотру горелой почвы.
М-да, повезло мне. Мало того, что низвергнутым оказался солнечный бог, так это к тому же ещё и женщина! Да, со спины одетая в мужской доспех она походила на маленького тощего паренька, но вот лицо-то точно было женское. Нежные пухлые губы, тонкий курносый нос и большие глаза: из них правый был ярко-золотым, а левый бледно-белым, почти бесцветным, в нем виднелась лишь черная точка зрачка – жуткое зрелище. Красиво очерченные глаза с кошачьим разрезом обрамляли длинные пушистые ресницы и острые тонкие брови. Овал лица её был округлым и мягким, несмотря на резко выдающиеся скулы и слегка островатый подбородок. В целом она была красива, но не слишком, что бывало редкостью у богов, ибо они всегда выглядели так, словно были выточены из благородных драгоценных камней с толикой нежной живости благоухающих цветов. Кстати, я тоже в свои лучшие времена относился к той категории богов, которые одним своим божественно-прекрасным видом сшибали с ног самого стойкого смертного, да и сами боги нередко подмигивали мне с недвусмысленными намеками, зазывая к себе в покои…
Но что-то я отвлекся.
Так вот, за ту долю секунды, которую мне подарила солнечная богиня, я сумел понять, что это, во-первых, женщина, а во-вторых, совершенно мне незнакомая. У старика Бо Юкана в Резиденции женщин было очень мало и все они являлись его наложницами из разных краёв Бессмертной Юдоли, не связанными с ним по крови, а поэтому они не имели и не могли иметь того золотистого оттенка волос, коим могла похвастаться богиня передо мной. Насколько я помнил, у бога Солнца было семь сыновей, но кто знает, возможно, он успел и дочерей заделать за четыреста лет-то, вряд ли на Бо Юкана как-то повлиял запрет пятисотлетней давности на создание новых богов – Верховному богу ничего не страшно.