Бог Солнца в поисках... суррогатной матери
Шрифт:
— Эй, — крикнула Эмма. — Ты ничего не забыл?
О, круто. Они перепихнутся, перед тем как он уйдет?
Гай остановился спиной к нам. Он тяжело вздохнул?
— Пожалуйста? — умоляла она. — Они отрастут.
Отрастут? Упс. Я не хочу этого знать…
Он медленно повернулся, его глаза светились в ночи.
— Да, любовь моя. Конечно. — Он потянулся к спине и вытащил большой нож.
Какого черта он собирался с этим сделать?
Он развернул Эмму и одним точным ударом отрезал ее косу прямо возле затылка, а затем свой собственный хвост.
Прижав
— In halach puczical, in uchucil, ca kaxah yokolcab ichi pixan.
Воздух поднялся вокруг нас, и в моей памяти промелькнуло то, когда Кинич в последний раз говорил со мной.
Мое кровяное давление упало, когда я поняла, что он произнес точно те слова в момент, когда он сжег Скаб.
Гай быстро поцеловал Эмму в нос.
— Я предлагаю тебе не разрушать связь на этот раз, любовь моя.
Она с любовью погладила покрытую щетиной щеку.
— Никогда.
Он присел на корточки, поместил пряди волос в грязь и поджёг. Брут и другие люди тихо стояли за ним, глядя в страхе, когда волосы быстро превратились ни во что.
Мои мысли путались. Что это значит?
— До свидания, любовь моя.
Гай исчез в джунглях, прежде чем вы могли сказать «пылающий шарик из волос».
— Что же. Думаю, пора мне вернуться в Седону. — Она вытерла еще одну слезу и стала уходить.
— Эмма? — Я потянулась за ней, как нетерпеливый щенок. — Что это значит? Эта фраза и сожжение твоих волос?
Тихо, с явной печалью в голосе, она сказала:
— Мое сердце, моя сила, мы объединяемся в этом мире внутри моей души — это молитва, Молитва о верности и защите.
Какая красивая фраза.
— А волосы?
— Это завершает ритуал; создает связь между двумя душами. Думаю, ты могла бы сжечь другую часть своего тела, если хочешь, но волосы — это наименее безболезненная вещь, которую можно потерять.
— Извини, но я не понимаю. Что ты подразумеваешь под «связью»?
— Это создает связь, которая позволяет богам легче отслеживать тебя. Это похоже на привязанность к их жизненной силе. С Гаем, это позволяло ему поговорить со мной, когда он, ну, его душа оказалась в ловушке Сенота сделанной Мааскабом и…
Эмма продолжала говорить, но мой разум отделился от настоящего времени. Он закручивался и завивался, когда он подсчитывал и вычислял и складывал кусочки вместе.
Боже мой! Кинич.
Глава 26
Долгий обратный перелет на самолете Учбена оказался самым худшим и удручающим ожиданием за всею мою жизнь. Никто и слова не произнес. Но, а что тут сказать? Плохие парни перехитрили нас, и каждый, кого мы любили и заботились, стоял на передовой линии.
Как ни странно, но чувствовала, что моя мама выжила, хотя и понятия не имела, в каком состоянии. Но обнадеживающий голос в моей голове говорил, что она еще не ушла в мир иной и мы все же успеем спасти ее. Я цеплялась за эту мысль, как за спасательный круг.
Что касается Кинича, то эта
Как только я переступила порог дома Кинича, то сразу же направилась в кухню, нашла ножницы и взяла спички, а затем пошла в его комнату. Немудрено, Кинич лежал в своей постели, именно там, где я его и оставила. Доктор — тот же самый моложавый с короткими, каштановыми волосами — склонился над ним, проверяя жизненные показатели.
— Что-нибудь изменилось?
— Мне жаль. Я зайду после обеда.
Я закрыла за ним дверь и посмотрела на большое тело Кинича, спокойно лежащее на кровати. Бронзовая кожа стала бледно-рыжей. Вздохнув, я опустилась на колени и поцеловала Кинича в макушку.
— Прошу, сработай. Пожалуйста? — взмолилась я, глядя в потолок, отгоняя слезы.
Осторожно повернув голову Ника в сторону, я отрезала шелковистые, карамельного цвета пряди, провела ими, густыми и мягкими, по его щеке, а затем положила их ему на грудь, чтобы отстричь себе волосы. Я никогда не относилась к волосам с навязчивой идеей, хотя мама всегда суетилась вокруг них и говорила, что они блестят, подобно обсидиану. Думаю, я оставила их длинными только, чтобы мама была счастлива.
Они отрастут обратно, Пен. Это всего лишь волосы.
Я откинула с глаз волосы, которые теперь доходили мне до подбородка, и направилась в патио. Первые лучи солнца, заливали на востоке оранжевым светом ночное небо. Окружающая пустыня была расслабляюще спокойной, словно сама Вселенная затаила дыхание. Я посмотрела на небо и произнесла короткую молитву, кому не знаю, и положила волосы на землю. Я зажгла два пучка волос и наблюдала за ними, понимая, что если это не сработает, я разобьюсь на миллион кусочков.
Крошечный огонь быстро потух.
Ну, начнём…
— Кинич? Ты меня слышишь? Кинич?
Я ждала, мое сердце бешено колотилось.
— Кинич, — прошептала я, — пожалуйста, прошу, ответь мне.
Но он не отвечал.
О боги, нет. Не сработало. Это не сработало…
Я снова почувствовала, что потеряла Кинича. Измученная ночными происшествиями и вечными разочарованиями, я зашла внутрь и свернулась клубком возле Кинича.
Глава 27
— Пенелопа, ты сегодня потрясающе выглядишь, — прошептал мне на ухо Кинич.
Я прижалась к нему и одной рукой обняла его за талию.
— Я скучала по тебе.
— Не так сильно, как я по тебе. — Он навис надо мной. — У нас есть незаконченное дело…
Я открыла глаза, и наши взгляды встретились. Игривая улыбка на его лице сказала мне, чего он хотел, но я все равно спросила, просто хотела услышать это от него.
— Незаконченное дело? — прошептала я.
Его губы тут же смяли мой рот. Тепло от его губ выстрелило прямо мне в живот и заставило все мои женские части мгновенно оживиться.