Бог резни
Шрифт:
Вероника: Не признавайте ничего. Ничего не признавайте!
Аннета: Но я, я этим непосредственно озабочена!
Ален: Аннета, нас это затрагивает до истерики на уровне чувств, а не как членов общества. (Веронике) Я тут недавно видел вашу подругу Джейн Фонду по
Вероника: Почему это мою подругу? При чем тут Джейн Фонда!
Ален: Потому что вы из той же породы. Относитесь к той же категории женщин. Женщин, облеченных властью, принимающих решения. Но это не то, что мы любим в женщинах. Мы любим в женщинах чувственность, страсть, гормоны… Прозорливые женщины, стоящие на страже мира, нас отталкивают… Даже ваш бедный Мишель, и его оттолкнуло…
Мишель: Не надо говорить за меня!
Вероника: Да нам совершенно плевать на то, что вы любите в женщинах! Откуда эти тирады? Вы же король, вам же плевать на чужое мнение!
Ален: Ну она и орет, как боцман на барже в позапрошлом веке!
Вероника: А она, она не орет? Она говорит, ваш маленький дебил правильно сделал, что ударил нашего!
Аннета: Он правильно сделал, да! По крайней мере, он у нас не сопливый педик!
Вероника: А у вас он стукач, это что, лучше?
Аннета: Уходим, Ален! Нам больше нечего делать в этом бедламе! (она собирается уходить, потом возвращается, берет из вазы тюльпаны и изо всех сил хлещет ими. Цветы летят во все стороны) Вот, вот, вот что я сделаю с вашими вонючими уродливыми тюльпанами! Ха-ха-ха! (рыдает)
Долгое ошеломленное молчание. Мишель что-то подбирает с пола.
Мишель: (Аннете)
Аннета: (она берет футляр, открывает, достает очки). Спасибо…
Мишель: Целые?
Аннета: Да…
Пауза.
Мишель: Вот я и говорю…
Ален принимается собирать стебли и лепестки.
Мишель: Оставьте.
Ален: Да ладно…
Звонит телефон. После колебания Вероника берет трубку.
Да, моя дорогая… Хорошо. Но ты же можешь сделать уроки у Анабель? Нет-нет, дорогая, мы его не нашли. Да, я иду в магазин. Знаешь, Огрызок очень находчивый, мы должны в него верить. Думаешь, ему нравилось в клетке? Папа тоже расстроен, он не хотел тебя огорчать. Ну да… Да, если ты ему скажешь. Послушай, солнышко, мы тут так замотались с твоим братом… Он будет есть… Будет есть листья… желуди… каштаны… Он знает, что он должен есть… Червей, улиток… Что найдет на помойке… Они всеядные, как и мы. Пока, мое сокровище.
Молчание.
Мишель: Может быть, этот зверь прямо сейчас уплетает за обе щеки.
Вероника: Нет.
Молчание.
Мишель: Откуда мы знаем?
Занавес