Бог резни
Шрифт:
Ален: Вероника, я верю в бога резни. Он один царствует безраздельно, с самого начала времен. Вы же интересуетесь Африкой, так ведь? (Аннете, которую рвет) Тебе плохо?
Аннета: Не обращай на меня внимания.
Ален: Нет!
Аннета: Все хорошо.
Ален: Знаете, однажды я оказался в Конго. Там детей с восьми лет тренируют убивать. За свою детскую жизнь они могут убить сотни людей: мачете, калашников, подствольник… В общем, понимаете, когда
Вероника: Вы не правы.
Аннета: (утрировано) Подствольник!
Ален: Да, это так называется.
Аннета плюет в тазик
Мишель: Как вы?
Аннета: Отлично.
Ален: Да что с тобой? Что с ней такое?
Аннета: Ничего! Это желчь!
Вероника: Не надо читать мне лекции об Африке! Я в курсе африканских страданий, я варюсь в этом уже много месяцев.
Ален: Не сомневаюсь. Кстати, прокурор международного трибунала начал расследование событий в Дарфуре…
Вероника: Вы собираетесь меня и этому учить?
Мишель: Не начинайте опять, ради бога!
Вероника бросается на мужа и несколько раз бьет его, отчаянно, беспорядочно и иррационально. Ален ее оттаскивает.
Ален: Знаете, вы мне начинаете нравиться!
Вероника: А вы мне нет!
Мишель: Она воюет за мир во всем мире.
Вероника: Замолчи!
У Аннеты приступ тошноты. Она берет свой стакан с ромом и подносит ко рту.
Мишель: Вы уверены?
Аннета: Да-да, мне станет лучше.
Вероника делает то же самое.
Вероника: Мы живем во Франции. А не в Киншасе! Мы живем во Франции, здесь действуют законы западного общества. На сквер Аспиранта Дюрана распространяются ценности западного общества! К которому — нравится вам или нет! — я счастлива принадлежать!
Мишель: Бить мужа, значит, тоже часть этих ценностей.
Вероника: Мишель, это плохо кончится.
Ален: Она бросилась на вас как фурия. На вашем месте я бы растрогался.
Вероника: Я могу повторить прямо сейчас.
Аннета: Он вас дразнит, как вы не понимаете?
Вероника: Мне плевать.
Ален: Наоборот. Мораль нам предписывает владеть своими желаниями, но иногда хорошо
Мишель: Этого года вы не найдете!
Аннета: Подствольник, ха-ха!
Вероника: Подствольник, правда!
Ален: Да. Подствольник.
Аннета: Почему не сказать «подствольный гранатомет»?
Ален: Потому что мы говорим «подствольник». Никто не говорит гранатомет. Так же как не говорим «двенадцатый калибр», а говорим «12 и 7».
Аннета: Кто это мы?
Ален: Хватит, Аннета. Хватит.
Аннета: Великие вояки, вроде моего мужа, не очень интересуются тем, что происходит рядом с домом.
Ален: Точно.
Вероника: Не понимаю. Не понимаю, почему. Мы все — граждане мира. Не понимаю, почему мы боремся за мир везде, а у порога дома отступаем.
Мишель: Ради бога, Вера! Избавь нас от своих идиотских формулировок!
Вероника: Я его сейчас убью.
Ален: (виброзвонок) Да, да, убираем «прискорбная». Поставь «грубейшая». Речь идет о грубейшей попытке… Вот так.
Вероника: Она права, это уже невыносимо!
Ален: Остальное он одобряет? Ладно, ладно. Очень хорошо. (отключается) Так о чем мы говорили? Подствольник?
Вероника: Хоть это и не нравится моему мужу, но я говорила, что у нас прекрасная возможность проявить гражданскую позицию.
Ален: Позицию… Да уж… Аннета, не пей больше, ты дошла уже до такого состояния…
Аннета: До какого состояния? Наоборот.
Ален: Это интересное замечание. (мобильный) Да… Нет… Никаких интервью до рассылки пресс-релиза…
Вероника: Месье Рэй, прекратите ваши разговоры! Они невыносимы!
Ален: Только не это… Акционерам на это плевать. Напомни ему, что решающий голос за акционерами…
Аннета подходит к Алену, вырывает у него из рук мобильный телефон и, быстро оглядевшись, бросает его в вазу с тюльпанами.
Ален: Аннета, что ты…!!
Аннета: Вуаля!
Вероника: Ха-ха! Браво!
Мишель: (в ужасе) Господи боже мой!
Ален: Ты совершенно рехнулась! Дрянь!
Он бросается к вазе, но Мишель успевает раньше него и достает мокрый телефон.
Мишель: Фен! Где фен? (находит фен и включает, направляя на телефон)