Боевой маг
Шрифт:
– Жутко выглядите, принцесса, – сказал он, усаживаясь на стул.
– Спасибо.
Таландра знала, что на его губах играет улыбка, хотя не видела ее за густой бородой.
– И похудели страшно. Перекусите и отправляйтесь в постель.
– Я только это и слышу. Скоро. Еще чуть-чуть.
– Вы хотели поговорить о наших запасах, так?
– Да. Как идут дела в опорных пунктах?
Джонкравиш долго смотрел на нее, прежде чем ответить.
– Тяжеловооруженные воины охраняют их круглые сутки. В тайниках держат запасное оружие, еду и кое-какие
– Хорошо.
– Но вы позвали меня не за этим, – продолжал Джонкравиш. – Вы никогда не проявляли ко мне интереса.
– Неправда. Я знаю вас всю жизнь. Как и мой отец.
– А еще раньше – его отец. Я имел в виду интерес к моей работе, но это вы тоже знаете. Не заговаривайте мне зубы, дитя, – покачал он головой. – Вы сомневаетесь в моей преданности?
– Конечно нет!
– Значит, думаете, что ваш отец и его генералы ничего не смыслят в войне? Что они неуклюжие дураки и недостойны соли в их крови, так?
– Нет.
– Тогда говорите прямо. Времени мало, и я уже не так терпелив, как раньше.
Таландра вздохнула.
– До начала войны я получала регулярные донесения из Морриноу. За последние три недели многие моррины оставили свои дома и лавки в Севелдроме, чтобы вернуться на родину. Как сообщают мои источники, добрались туда немногие. Я не могу этого доказать, но уверена, что их перебили в дороге. Западная пропаганда обвиняет в их гибели севелдромцев и моего отца.
Джонкравиш выпрямился и сложил руки на груди. Его белая кожа в пурпурных мраморных разводах казалась при свечах почти прозрачной. Аккуратно подстриженные волосы и борода давно поседели, но Таландра помнила, как в детстве видела в них черные островки. Джонкравиш некоторое время смотрел в пустоту, а потом перевел взгляд на принцессу.
– Вы хотите о чем-то спросить?
– Что вы знаете о морринских фанатиках?
– Да, похоже, это их рук дело, – кивнул моррин. – Из-за них я и покинул родину. В свое время мы считали их всего лишь кучкой рассерженных юнцов, которые устраивают на улицах беспорядки. Однако с каждым днем их ряды росли. Я слышал, теперь они получили место в Совете и отравляют воздух своими речами.
– Ваши сведения устарели. В Совете у них уже большинство. Подозреваю, тут не обошлось без Чернокнижника.
– Пожалуй. А может, все к тому и шло…
– У вас остались связи или друзья? – спросила Таландра.
– Остались. Но разве у вас самой нет шпионов в Морриноу?
Принцесса пожала плечами.
– Они вдруг замолчали. Боюсь, их бросили в тюрьму или убили.
В комнате ненадолго повисла тишина. Джонкравиш обдумывал, к чему клонит принцесса.
– Вы хотите, чтобы мои друзья шпионили на вас? – прошептал Джонкравиш.
– Нет. Я знаю, что ваш народ думает о шпионах. Я лишь хотела с ними… побеседовать.
Согласно известной присказке, если два моррина сойдутся на улице, то не расстанутся, пока не проговорят хотя бы час. Джонкравиш и сам иногда шутил, что его соотечественники ходят в храмы
– До меня доходит много слухов, но я хочу знать, сколько в них правды, а какие пущены, чтобы вызвать к нам ненависть, – сказала Таландра.
– Я подумаю.
Принцесса вздохнула с облегчением: Джонкравиш мог и не согласиться.
– Спасибо.
Старый моррин направился было к выходу, однако что-то в лице Таландры его остановило.
– Вас что-нибудь беспокоит?
– В армии четыре тысячи морринов, в Чарасе живет вчетверо больше. Вы и сами понимаете: с началом войны, когда в ворота внесут первые трупы, люди начнут искать козлов отпущения.
Таландра взглянула на его рога и прикусила язык. Расистский намек был до того стар, что моррин его даже не заметил. Общение с Граэгором – тем еще сквернословом – не шло принцессе на пользу.
– Я не оставлю свой пост, – рассердился Джонкравиш, – и не буду прятаться. Севелдром стал мне домом раньше, чем ваш отец появился на свет. В Морриноу я был изгоем, потому что не кланялся Всеблагой Матери и не молился дважды в день. Здесь я моррин, это верно, – но всего лишь один из толпы.
– Само собой, – примирительно сказала Таландра. – Я знала, что вы не захотите прятаться. Речь не о вас.
– А о ком? – неуверенно спросил Джонкравиш.
– О морринском после. Мы приняли под свою защиту посольства большинства западных стран. Посол Кортаирлен, похоже, не видит никакой опасности – или считает себя неуязвимым.
– Обычное дело для молодежи – ему и ста лет не исполнилось. Постараюсь его убедить.
– Спасибо.
– Ну, теперь-то вы отдохнете?
Джонкравиш дождался кивка, поднялся и ласково, как в детстве, провел рукой по ее волосам. Таландра, хотя это было невежливо, чуть было не спросила, сколько ему лет. Моррины жили вчетверо дольше людей. С того дня, как она появилась на свет, для Джонкравиша прошли считаные минуты.
Стук сапог затих в коридоре. Принцесса решила при случае расспросить его о своей матери. Старые воспоминания тускнели. Было бы хорошо услышать о ней от кого-то, кто не жаловался на память.
Таландра подумала, не отправиться ли в постель, однако предстояло еще столько работы! Она положила голову на стол – всего на минуточку – и тут же уснула.
Глава 6
Утро выдалось холодным, а тусклое голубое небо оставляло мало надежды на дождь. Плохой день для урожая, но в самый раз для начала войны.
Разведчики возвращались из южного ущелья мимо Варгуса и его товарищей, которые выстроились на линии фронта. Южане были привычны к долгим переходам. Короткий рывок, чтобы опередить врага, не представлял для них сложности, тем более налегке. Варгус не первый раз позавидовал качеству их литых кожаных доспехов. Его собственная броня из армейских запасов служила неплохо, но кровь, которую он с нее счистил, наводила на неприятные мысли. Впрочем, сейчас что-то менять уже поздно.